Несмотря на высказываемый многими комментаторами скептицизм, первый раунд переговоров между Ираном и "шестеркой" (постоянные члены Совета Безопасности ООН плюс Германия), состоявшихся 1 октября в Женеве, позволил достичь определенных результатов.
В ЧАСТНОСТИ, ИРАН ПОШЕЛ НА ТАКИЕ УСТУПКИ, как допуск инспекторов МАГАТЭ на новый ядерный объект в городе Куме, а также согласие на передачу части своего низкообогащенного урана за границу для дальнейшей обработки. Это даст возможность так называемому мировому сообществу во многом контролировать ход и интенсивность реализации ядерной программы Тегерана. В части обогащения урана за границей свою готовность содействовать этому уже высказали Россия и Франция. Предполагается, что обогащение урана будет осуществляться в России, а его утилизация пройдет во Франции.
Подобный результат стал во многом возможен в результате сочетания объективных и субъективных факторов, приведших к изоляции Ирана на внешнеполитической арене. Немаловажное значение имел и разразившийся в Иране после президентских выборов социально-политический кризис.
До сих пор в вопросе своей ядерной программы Иран активно маневрировал между США, ЕС, Китаем и Россией, при этом последние три центра силы занимали значительно более мягкую позицию по данному вопросу. Однако на протяжении последних месяцев ситуация резко изменилась.
В первую очередь это коснулось отношений Тегерана с ЕС, до сих пор лишенных жестких оттенков, присущих отношениям Ирана с США и характеризовавшихся достаточно активным сотрудничеством в экономической сфере. Однако в период поствыборного политического кризиса в Иране Евросоюз проявил крайнюю активность (в противовес достаточно спокойной реакции США) и, очевидно сделав ставку на иранскую оппозицию, занял весьма жесткую позицию. Она проявилась как в резких высказываниях лидеров ведущих стран ЕС о недоверии к результатам президентских выборов в Иране, так и в таких шагах, как замораживание некоторых иранских счетов в западных банках. В результате отношения ЕС с правящим в Иране режимом значительно ухудшились.
ВТОРЫМ ВАЖНЫМ ФАКТОРОМ СТАЛО ИЗМЕНЕНИЕ ПОЗИЦИИ РОССИИ. Здесь наиболее активную роль сыграли США. Напомним, что в конце сентября по итогам двусторонней встречи с Бараком Обамой президент РФ Дмитрий Медведев признал возможность санкций в отношении Ирана, отметив, что санкции редко дают конструктивные плоды, но в некоторых случаях неизбежны. Несмотря на заявления российской стороны, опровергающей возможность некоего размена, тем не менее тот факт, что данное заявление российского президента прозвучало сразу же после решения администрации США об отказе от размещения компонентов системы ПРО в Восточной Европе, вряд ли является простым совпадением. Немаловажное значение в этом плане может иметь и негативное воздействие на российскую экономику мирового экономического кризиса, который во многом изменил баланс сил в мире.
Параллельно ближневосточные союзники США и конкуренты Ирана по лидерству в регионе, прежде всего Саудовская Аравия, предприняли ряд шагов, направленных на торпедирование российско-иранских отношений в экономической сфере, прежде всего в части военно-технического сотрудничества. Так, Саудовская Аравия сообщила РФ, что вместо российско-иранского контракта о поставках вооружений (прежде всего зенитно-ракетного комплекса С-300) общей стоимостью $1 млрд, она готова заключить с российской стороной соглашения общей стоимостью от $2 до 7 млрд. Особый интерес Эр-Риада вызывает новейшая зенитно-ракетная система С-400, также речь идет о поставках танков Т-90С, боевых машин пехоты БМП-3, вертолетов Ми-35 и Ми-17, зенитно-ракетных комплексов "Панцирь" и "Бук-М2Э". По некоторым сообщениям, до конца года есть вероятность заключения первых контрактов.
Все это происходило на фоне фактического срыва выполнения уже упоминавшегося контракта на поставку Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300. Похоже, произошло это во многом в результате активных дипломатических (возможно, не только) действий Израиля. И даже если отклонить подобную версию событий вокруг российского сухогруза Arctic Sea как необоснованную, тем не менее фактом остается повышенная дипломатическая активность руководства Израиля на московском направлении, активизация российско-израильского военно-технического сотрудничества, а также достаточно невнятная позиция соответствующих российских структур относительно поставок С-300 Ирану и затянувшихся сроков выполнения данного контракта (по данным некоторых российских СМИ, поставки С-300 в Иран физически могли быть осуществлены в достаточно сжатые сроки).
В РЕЗУЛЬТАТЕ ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ СОБЫТИЙ в конце сентября Тегеран оказался перед лицом достаточно консолидированной позиции США, ЕС и России. Высказывавшийся до сих пор против санкций Китай, хотя и не изменил позиции, но оказался в явном меньшинстве, и большинство комментаторов сходится в том, что в случае голосования по санкциям в Совете Безопасности ООН Пекин едва ли выступит в одиночку против позиции Совбеза. Именно этот сдвиг во внешнеполитическом положении Ирана в сочетании с достаточно непростой социально-политической и экономической ситуацией внутри страны во многом предопределил результаты переговоров в Женеве.