(Окончание. Начало 3.10.2013 и 5.10.2013)
Что еще можно сказать о таланте управленца? Для того чтобы управлять множеством людей, нужно иметь социальное воображение. Что это такое, социальное воображение? Позвольте привести один очень древний пример.
В НЕКОТОРЫХ СТАРЫХ ВОСТОЧНЫХ СКАЗКАХ ТО И ДЕЛО МЕЛЬКАЕТ СЛЕДУЮЩИЙ СЮЖЕТ: падишах переодевается в простое платье и поздними вечерами под покровом темноты тайно выходит в город, чтобы понаблюдать за жизнью горожан. Можно посчитать, что он хотел знать, что о нем говорит народ, а можно предположить (и это будет более правильно), что он хотел видеть, как они живут, чтобы ради их же блага принимать наилучшие законы. Кстати, у этого сюжета, как и во всех сказках вообще очень широкое толкование: это не обязательно должен был кто-то из самой верховной власти — инкогнито совершать обход мог и мэр города. Должность бургомистра (от бург — город) всегда была почтенной, на счету бургомистров немало славных дел. А в Армении, где в столице проживает чуть ли не половина населения страны, муниципальная власть и вовсе очень заметна.
Так о чем же говорит сюжет старой сказки? О том, что управленцу любого звена социологию заменяют собственные глаза, уши и интуиция. «Сказка — ложь, да в ней намек…» Понятен ли вам сей намек, высокопоставленные менеджеры, боссы, управленцы всех мастей и всех уровней? «Наибольшее благо для наибольшего числа людей» (Тимирязев) — вот путеводная звезда управленца.
Что же до бизнес-элит в Спюрке (в России и на Западе), то я бы сказала так: не надо гигантских денег и гигантских проектов. Отечеству будет польза, если вы построите в Ереване еще хоть один, пусть и очень скромный, дом для престарелых, клуб для детей-инвалидов, хоспис для неимущих и умирающих от тяжелых болезней соотечественников, еще один небольшой медицинский специализированный центр с умеренной оплатой, откроете еще одну бесплатную столовую для одиноких стариков и т.п. Для всего этого не бедному человеку нужно только одно — иметь сердце и желание послужить родному гнезду, в котором тебя когда-то в твоем младенчестве пригрели и где тебе когда-то подарили твои бесценные жизнестойкие созидательные армянские гены, и из которого ты когда-то вылетел в большой мир с его большими деньгами.
Вот и все. Вы даже можете открыть в Армении свой небольшой бизнес, чтобы на доходы от него содержать в дальнейшем этот хоспис или бесплатную столовую.
Армяне умеют зарабатывать деньги…
Вообще я заметила одну странную вещь: армяне умеют зарабатывать деньги, но не умеют их тратить. А это умение не менее важное, чем способность зарабатывать деньги. Человек, который правильно, дельно и уместно, а не показушно, тратит деньги, вызывает уважение.
ДАЖЕ АРМЯНСКИЙ ИНТЕЛЛЕКТ МНЕ УЖЕ НЕ МИЛ. Какой же это интеллект, если он спокойно смотрит (в том числе и издалека) на то, как гибнет родная страна! Гибнет в том числе и потому, что носитель этого самого интеллекта покинул ее. Причем покинул, находясь не в самом бедственном состоянии. «Никогда не жалуйтесь на времена, ибо вы родились для того, чтобы сделать свое время лучше» (Иван Ильин).
На времена и на всякие невозможности всегда жалуется личность из мутной среды мещан, обывателей, нацеленных на одну лишь выгоду. Природа же (промыслительные ее силы) ориентируется на крестьян или аристократов. Вот кто выводит жизнь и народ из всех передряг и загниваний. Мышление этих слоев здоровое, правильное, мудрое и прямое.
Теперь о самом армянском социуме. Геноциды, революция, множественные миграции не только сказались на тысячелетнем биологическом цвете армянской нации, но и прервали, уничтожив сословия, важнейший процесс социальной «возгонки» народа, его непрерывной селекции. Потомственно-преемственная интеллигенция — это ой как важно. Ко времени Геноцида и революции наша интеллигенция обрела уже достаточное утончение для прекрасной духовной дороги, что чувствовалось и по лицам людей той эпохи. Увы, беды и сломы опять пришли по нашу душу, причем пришли, когда подъем этой души сулил обильный урожай. История опять пустила драгоценные гены и носителей этих генов — созидательные роды — по пути их рассеяния. И потому не приходится удивляться нынешнему положению дел. Наращивание элиты, аристократии — кто озабочен этим сегодня?
Страна, где все сверкает
У настоящей элиты должно быть чувство хозяина, который заботится о своем хозяйстве. Высокий действенный патриотизм — это всегда патриотизм истинного хозяина страны. А кого мы видим вокруг — опять же в бизнесе и среди чиновничества? Скорохватов. Представители национальной элиты должны осознавать, что консолидация представляет ни с чем не сравнимый ресурс Увы! Не декларативная любовь к своему народу, а некрикливая забота о нем — это свойство настоящих элит.
В НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭЛИТЕ ДОЛЖНЫ ДЕЙСТВОВАТЬ внутренняя нравственная выбраковка, кодекс чести. Во многих профессиях прежде существовала своя этика. Стать нерукопожатным в дореволюционные времена не хотел никто, этого боялись. А что сегодня? Всего лишь амбициозные претензии и немеренная корысть. «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю так, что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле» (Исайя).
«Жадность есть проявление бедности» — гласит восточная поговорка. Наша бизнес-элита (которую, увы, и элитой-то назвать трудно) не строит долгосрочных планов и не создает династий, материально не обеспечивает истинных, а не дутых талантов, не приподнимает их над всем прочим обществом. На челе нынешней бизнес-элиты нет следа заботы о своей драгоценной, единственной в своем роде армянской земле. Одни лишь узкие, себялюбивые интересы. И это тогда, когда мы могли бы как раз сделать так, чтобы сегодняшняя Армения стала одной из самых образцовых маленьких стран, где все налажено и все сверкает, вызывая восхищение всего мира.
Да, да, несмотря на всю нашу геополитическую запертость, продолжающуюся блокаду, отсутствие значительных природных ресурсов и даже опустошающий страну отток населения, — одним только интеллектом, трудолюбием, склонностью к предпринимательству и, главное, сплоченностью мы могли бы превратить наше маленькое отечество в чистое золото, где каждый представитель спюрка хотел бы жить. И ведь ради этого стоило бы нам поприжать коррупцию, пробудить у бизнеса чувство национального достоинства и меценатскую жилку, умерить аппетиты чиновников общей атмосферой нетерпения к их особо не скрываемой нацеленности на взятки. Ведь каждый из нас все это понимает, но каждый из нас ничего не делает для того, чтобы наше отечество засверкало. Простят ли нам это будущие поколения, которым мы оставим вконец разграбленную страну и убытие населения уж не за рубеж, а на тот свет?
«Слушайте, молодые люди, старика, которого в младости старики слушали» (граф Разумовский). Не надейтесь только на компьютер, в котором плещутся такие же, как вы, беспамятные несмышленыши суматошной и мелкой эпохи, ошибочно полагающие, что поиск — это всего лишь нажатие кнопки…
Почти во всех государствах сегодня не занято место морального авторитета, человека с безмерными горизонтами мировиденья. Кстати, мировиденье без горизонтов — какое же это мировиденье? Это узковиденье. А с узковиденьем ни традиции не сохранишь, ни экономику не наладишь. Без гуманитарных горизонтов не будешь знать, что делать. Ибо любой шаг в административных сферах упирается в знание людей. Без этого знания ничего не получится. Вот как важны общественная ценность, созидательные силы человека. И вот почему волны гражданских инициатив нередко разбиваются о препятствия, попадают в агрессивную среду, где доминирует связка чиновничества и прикормленного им бизнеса.
Меня могут спросить, а когда, где и кому было дело до бедных? Отвечу: вот потому у человечества никак и никогда не наступали времена, а бесконечно длилось одно только безвременье, наступали только усталость времен, смутные времена, переходные времена, всяческие революции и турбулентности. Вот и сейчас переходное время, которое никак ни во что не перейдет. Бедный человек, лишенный достойной жизни, схвачен за горло, но и сытым неспокойно. Над всеми временами посверки грозы. Даже в так называемые благословенные дореволюционные годы кристальнейшая душа Александра Блока с горечью выдохнула: «Выйдите на Невский — в каждой горжетке взятка». Ну а то, что наступило потом и перепотом… Не говоря уже о сегодня. Времена заходят во все более и более тупиковые тупики. Качественного продукта, который зовется жизнью, не получается.
СЕГОДНЯ ВСЕ ПОЛЕ ЖИЗНИ ЗАНЯТО БИЗНЕСОМ И ТЕХНОЛОГИЯМИ. Любыми технологиями — высокими и теми, что пониже. Словом, от нано до погано. И их проникновение во все уголки жизни будет только нарастать. А ведь это поле принадлежит не им. И они это знают. Но без боя они это поле не уступят. И что же, высокая гуманитарная мысль, ты готова дать такой бой? С теми, кто сделал прекрасную жизнь территорией захвата? Такое впечатление, будто все человечество вошло в торговые ряды и никак не может оттуда выбраться.
ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, О ЧЕМ Я ГОВОРЮ, ПОСМОТРИТЕ, ЧТО СДЕЛАЛА С ЖИЗНЬЮ такая группа захвата, как финансисты и тот же бизнес. Скольких совратили бешеной любовью к бешеным деньгам, сколько судеб пустили по ветру. Технологии — тоже во имя финансов, а не во имя технического прогресса, как думают некоторые наивные наблюдатели. Алчная группа захвата рыщет в поисках пространства для своих алчных дел. Особенно страшно наблюдать за тем, как развиваются биотехнологии, и за хищническим, свирепым расхищением ресурсов планеты.
Когда задумываешься над всем этим, становится ясно, что у тех, кто принимает решения по этим судьбоносным проблемам, сфера воли шире, чем сфера разума. Что совесть у этих людей все-таки с пятнышками. Да и старые демократии умом не блещут. Вроде это власть народа. Интересно, был ли от начала времен на земле народ, который сам бы правил? Так что — кратия вроде бы есть, а вот с демо-проблемо…
Заплесневел мир. Везде в главу угла поставлены деньги, помноженные на те же деньги. Потребление съело сам смысл жизни. Слишком резко после советских лет мы ушли в навязанный нам мир потребления. Глотнули не ту свободу.
Сколько раз за последние два десятилетия я слышала пошлое выражение: «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?» А вопрос надо бы поставить так: «Если ты такой умный, то почему ты такой богатый?» Ведь ум зовет к осмыслению жизни, к размышлениям о скоротечности ее. Ум имеет прямое отношение к культуре, а не к деньгам. «Культура — это аскеза» (Павел Флоренский). Ум — это отказ от внешнего, это внутренние духовные накопления. Назвать человека, идущего в бизнес, очень умным я бы решилась только в крайне ограниченных случаях. Его можно назвать неглупым, прагматичным, смекалистым, но умным, тем более — очень умным… Ну, не знаю… Большой ум пойдет не в бизнес. В науку, в искусство, в сферу социальных преобразований, в этические сферы, но не в бизнес, узость и мелочность интересов которого оттолкнут его. Так же, как и почти кастовая, корпоративная закрытость этих рядов и социальное превосходство, не способное напитать патриотические чувства каждого истинного глубокого ума. Любая исключительная индивидуальность (а какой истинно глубокий ум не таков?) не может дышать как попало и где попало.
С чего начнем возвращение к норме?
С образования. Мое поколение говорит спасибо советскому образованию за его энтузиастическую моду на чтение. Разрыв в традиции сегодня разительный. Хорошо еще, если это только разрыв, а не полный обрыв. Перепрыгнем через пропасть и продолжим дорогу?
Загибается, увы, и основа основ — образование. Русская традиция образования всегда была нацелена на формирование личности. Русское дореволюционное и советское образование были лучшими в мире. Они уступили свое место американскому, а высшая школа болонскому образцам. Что за образцы такие? Будь они образцовыми, США не пришлось бы гоняться за мозгами специалистов из постсоветского пространства. А такие мозги им очень нужны. Дошло до того, что целые отрасли космических исследований и самолетостроения питаются только выходцами из России. А кто работает в Силиконовой долине?
Западное образование делает упор на узкого специалиста. Специалиста настолько узкого, что с ним ни о чем широком (особенно в гуманитарной сфере) и поговорить-то невозможно. Узость специализации оборачивается узостью мышления. Человек смотрит на мироздание через узкую дверную щель. Навязано нам и платное образование. Сегодня говорят «образовательные услуги». Сфера бизнеса подавила все, в том числе и язык. Привычные понятия перестают быть понятными. А ведь платное образование — это новая сословность. Разъединять единое тело народа сословными перегородками? Никто не может знать, откуда придет тот, кто поведет народ. Рождение талантов и гениев неясно и никогда не будет ясно. Природа хранит эту тайну за семью замками, и правильно делает. Потому что она заботится о будущем. У Бога есть кое-что за пазухой. Когда-то постпетровское безвременье, длившееся бесконечно долго, закончилось екатерининской эпохой. Это было время воодушевления, жажды великих дел, гордости за отечество, надежд на будущее. Все пришло в движение. Это снова было время талантливых людей. Один Потемкин чего стоит!
А при платном (я бы сказала — высокоплатном) образовании что ждет толкового ребенка из бедной семьи? Так вам не нужны толковые работники?
Сегодня токаря высокого класса или бесценного дегустатора марочного коньяка днем с огнем не сыщешь. Ни одного кинофильма, хватающего за душу, ни одного полукрупного писателя или композитора, зато маркетологов и политологов, дилеров и киллеров, крупье и кутюрье пруд пруди. На весь город два книжных магазинчика, заваленных в основном дешевым гламуром.
В сегодняшних управленцах воспитана самоуверенность пиарщиков, и они ошибочно полагаются на универсальность принципов менеджмента, не принимая во внимание, что творческие личности могут произвести нечто совершенно новое, чего никто даже не мог предположить, то есть перекрыть любые принципы менеджмента. Все-таки карьерный рост — это область несколько иных способностей, чем творческие. Творчество никак не может быть связано с материальным процветанием, с социальным статусом.
Творческого человека заинтересует скорее захватывающая, а не высокооплачиваемая работа. Творческий профессиональный рост — это одно, должности — это другое. Редко когда они накладываются друг на друга. Зато когда одно накладывается на другое, жизнь расцветает. Боюсь, нынешний менеджмент является всего лишь менеджментом собственного успеха — без особых забот о поле жизни в целом. Увы, в любые властные структуры всегда будет стремиться множество ловкачей, любителей пиара, нежелательные самовыдвиженцы. И терпеть это до конца времен? Что ж, терпите, если вам не дорога жизнь и эти самые времена.
(Продолжение следует)
(Продолжение. Начало в N104)
Горизонты мировидения
Почти во всех государствах сегодня не занято место морального авторитета, человека с безмерными горизонтами мировиденья. Кстати, мировиденье без горизонтов — какое же это мировиденье? Это узковиденье. А с узковиденьем ни традиции не сохранишь, ни экономику не наладишь. Без гуманитарных горизонтов не будешь знать, что делать. Ибо любой шаг в административных сферах упирается в знание людей. Без этого знания ничего не получится. Вот как важны общественная ценность, созидательные силы человека. И вот почему волны гражданских инициатив нередко разбиваются о препятствия, попадают в агрессивную среду, где доминирует связка чиновничества и прикормленного им бизнеса.
Все боЯтся живого. Это мета засидевшихсЯ и перезасидевшихсЯ обществ. Мы равнодушны и пассивны больше чем следует, живем по принципу «не высовываться». Куда уж тут до качественного преобразования жизни, тут хорошо бы не скатиться из второстепенной провинции в третьестепенную. Вот она, цена общественного равнодушия. Мы сегодня, по слову Локка, республика собственников, которым нет дела до бедных.
Меня могут спросить, а когда, где и кому было дело до бедных? Отвечу: вот потому у человечества никак и никогда не наступали времена, а бесконечно длилось одно только безвременье, наступали только усталость времен, смутные времена, переходные времена, всяческие революции и турбулентности. Вот и сейчас переходное время, которое никак ни во что не перейдет. Бедный человек, лишенный достойной жизни, схвачен за горло, но и сытым неспокойно. Над всеми временами посверки грозы. Даже в так называемые благословенные дореволюционные годы кристальнейшая душа Александра Блока с горечью выдохнула: «Выйдите на Невский — в каждой горжетке взятка». Ну а то, что наступило потом и перепотом… Не говоря уже о сегодня. Времена заходят во все более и более тупиковые тупики. Качественного продукта, который зовется жизнью, не получается.
Это поле принадлежит не им
СЕГОДНЯ ВСЕ ПОЛЕ ЖИЗНИ ЗАНЯТО БИЗНЕСОМ И ТЕХНОЛОГИЯМИ. Любыми технологиями — высокими и теми, что пониже. Словом, от нано до погано. И их проникновение во все уголки жизни будет только нарастать. А ведь это поле принадлежит не им. И они это знают. Но без боя они это поле не уступят. И что же, высокая гуманитарная мысль, ты готова дать такой бой? С теми, кто сделал прекрасную жизнь территорией захвата? Такое впечатление, будто все человечество вошло в торговые ряды и никак не может оттуда выбраться.
ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, О ЧЕМ Я ГОВОРЮ, ПОСМОТРИТЕ, ЧТО СДЕЛАЛА С ЖИЗНЬЮ такая группа захвата, как финансисты и тот же бизнес. Скольких совратили бешеной любовью к бешеным деньгам, сколько судеб пустили по ветру. Технологии — тоже во имя финансов, а не во имя технического прогресса, как думают некоторые наивные наблюдатели. Алчная группа захвата рыщет в поисках пространства для своих алчных дел. Особенно страшно наблюдать за тем, как развиваются биотехнологии, и за хищническим, свирепым расхищением ресурсов планеты.
Когда задумываешься над всем этим, становится ясно, что у тех, кто принимает решения по этим судьбоносным проблемам, сфера воли шире, чем сфера разума. Что совесть у этих людей все-таки с пятнышками. Да и старые демократии умом не блещут. Вроде это власть народа. Интересно, был ли от начала времен на земле народ, который сам бы правил? Так что — кратия вроде бы есть, а вот с демо-проблемо…
Заплесневел мир. Везде в главу угла поставлены деньги, помноженные на те же деньги. Потребление съело сам смысл жизни. Слишком резко после советских лет мы ушли в навязанный нам мир потребления. Глотнули не ту свободу.
Сколько раз за последние два десятилетия я слышала пошлое выражение: «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?» А вопрос надо бы поставить так: «Если ты такой умный, то почему ты такой богатый?» Ведь ум зовет к осмыслению жизни, к размышлениям о скоротечности ее. Ум имеет прямое отношение к культуре, а не к деньгам. «Культура — это аскеза» (Павел Флоренский). Ум — это отказ от внешнего, это внутренние духовные накопления. Назвать человека, идущего в бизнес, очень умным я бы решилась только в крайне ограниченных случаях. Его можно назвать неглупым, прагматичным, смекалистым, но умным, тем более — очень умным… Ну, не знаю… Большой ум пойдет не в бизнес. В науку, в искусство, в сферу социальных преобразований, в этические сферы, но не в бизнес, узость и мелочность интересов которого оттолкнут его. Так же, как и почти кастовая, корпоративная закрытость этих рядов и социальное превосходство, не способное напитать патриотические чувства каждого истинного глубокого ума. Любая исключительная индивидуальность (а какой истинно глубокий ум не таков?) не может дышать как попало и где попало.
С чего начнем возвращение к норме?
Пустые закрома духовности
С образования. Мое поколение говорит спасибо советскому образованию за его энтузиастическую моду на чтение. Разрыв в традиции сегодня разительный. Хорошо еще, если это только разрыв, а не полный обрыв. Перепрыгнем через пропасть и продолжим дорогу?
СегоднЯ ниЧего не знать — не стыдно. ОдиЧание принимаетсЯ спокойно. Самовыражаются в интернете все. А есть ли что выражать? Духовные закрома-то пусты. Кстати, интернету удалось сделать так, что людей самостоятельного мышления в человечестве стало еще меньше, чем было прежде. Уже криком кричат даже богатейшие структуры крупных корпораций и концернов: топ-менеджеров высокого звена нет, идет охота за их головами. Природа как-то неохотно их порождает. Короче: водительствовать некому. Отчего результативная работа и загибается.
Загибается, увы, и основа основ — образование. Русская традиция образования всегда была нацелена на формирование личности. Русское дореволюционное и советское образование были лучшими в мире. Они уступили свое место американскому, а высшая школа болонскому образцам. Что за образцы такие? Будь они образцовыми, США не пришлось бы гоняться за мозгами специалистов из постсоветского пространства. А такие мозги им очень нужны. Дошло до того, что целые отрасли космических исследований и самолетостроения питаются только выходцами из России. А кто работает в Силиконовой долине?
Западное образование делает упор на узкого специалиста. Специалиста настолько узкого, что с ним ни о чем широком (особенно в гуманитарной сфере) и поговорить-то невозможно. Узость специализации оборачивается узостью мышления. Человек смотрит на мироздание через узкую дверную щель. Навязано нам и платное образование. Сегодня говорят «образовательные услуги». Сфера бизнеса подавила все, в том числе и язык. Привычные понятия перестают быть понятными. А ведь платное образование — это новая сословность. Разъединять единое тело народа сословными перегородками? Никто не может знать, откуда придет тот, кто поведет народ. Рождение талантов и гениев неясно и никогда не будет ясно. Природа хранит эту тайну за семью замками, и правильно делает. Потому что она заботится о будущем. У Бога есть кое-что за пазухой. Когда-то постпетровское безвременье, длившееся бесконечно долго, закончилось екатерининской эпохой. Это было время воодушевления, жажды великих дел, гордости за отечество, надежд на будущее. Все пришло в движение. Это снова было время талантливых людей. Один Потемкин чего стоит!
А при платном (я бы сказала — высокоплатном) образовании что ждет толкового ребенка из бедной семьи? Так вам не нужны толковые работники?
Личность без горизонтов
Сегодня токаря высокого класса или бесценного дегустатора марочного коньяка днем с огнем не сыщешь. Ни одного кинофильма, хватающего за душу, ни одного полукрупного писателя или композитора, зато маркетологов и политологов, дилеров и киллеров, крупье и кутюрье пруд пруди. На весь город два книжных магазинчика, заваленных в основном дешевым гламуром.
Да-с, эпохоЧка! УдивлЯтьсЯ ли, Что дела сегоднЯ идут как-то не так? Понабрали людей, способных только трепаться в интернете, и хотят дело делать. Личность без горизонтов — работник, что и говорить, особо ценный… Если же испортить его еще и бонусами, то вы получите искомое, то есть полный провал.
В сегодняшних управленцах воспитана самоуверенность пиарщиков, и они ошибочно полагаются на универсальность принципов менеджмента, не принимая во внимание, что творческие личности могут произвести нечто совершенно новое, чего никто даже не мог предположить, то есть перекрыть любые принципы менеджмента. Все-таки карьерный рост — это область несколько иных способностей, чем творческие. Творчество никак не может быть связано с материальным процветанием, с социальным статусом.
Творческого человека заинтересует скорее захватывающая, а не высокооплачиваемая работа. Творческий профессиональный рост — это одно, должности — это другое. Редко когда они накладываются друг на друга. Зато когда одно накладывается на другое, жизнь расцветает. Боюсь, нынешний менеджмент является всего лишь менеджментом собственного успеха — без особых забот о поле жизни в целом. Увы, в любые властные структуры всегда будет стремиться множество ловкачей, любителей пиара, нежелательные самовыдвиженцы. И терпеть это до конца времен? Что ж, терпите, если вам не дорога жизнь и эти самые времена.
(Продолжение следует)
ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНО АКТИВНЫЙ — СЧАСТЬЕ СОЦИУМА. ЕСЛИ, КОНЕЧНО, ЕГО СОЦИАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ — ВОПРОС ПРИЗВАНИЯ, А НЕ ОДНОГО ТОЛЬКО ХОТЕНИЯ.
Тема карьерного роста и социальной активности давно меня интересует. Не бесстыдный карьеризм, а именно заслуженный карьерный рост и выход возросшей личности в широкое социальное поле. Но что я видела вокруг?
ПОЧЕМУ ЛЮДИ ПРОТАЛКИВАЮТСЯ НАВЕРХ, НА ЛАКОМЫЕ ЧИНОВНИЧЬИ МЕСТА, это понятно: срабатывают биологические законы захвата ресурсов. Но вот почему людям с не самыми очевидными заслугами позволяют проталкиваться наверх и почему с этим никто не борется, вот это уже не очень понятно. Люди без биографии — и вдруг сразу стремительная взлетность. Обычный, рутинный опыт не может заменить биографию. Авторитет еще надо заработать. Добро бы еще это были люди пассионарные, избыточно энергетичные, люди социального таланта. Правда, и здесь важна все-таки сама личность рвущегося, а не один только его физиологический напор. Иначе говоря, даже при пассионарности нужен достойный, а не человек-бедствие. Ведь сколько выскочек! Самозванная социальная активность, тщеславная личина, повышенная способность устраивать свои дела вызывают недоверие людей к общественным институтам, к социальной жизни вообще. «Чины даются ведь людьми…» Дело даже не в тех, кто дает чины, а в тех, кто вечно и как бы случайно оказывается под рукой у раздающих и тем самым подталкивает нечистую раздачу.
Правда, мудрый, проницательный управленец сам ищет достойных и скромных людей и находит их. На могиле Генри Форда высечено: «Он любил и умел окружать себя умными людьми». Но сколько таких благословенных управленцев знает история человечества? На всех континентах их столько же, сколько самих континентов… Не больше. Остальные? Остальные искать не умеют и не хотят. «Презренных душ презрение к заслугам» (Шекспир). Приведу и другие замечательные слова Шекспира по интересующей меня теме: «Дух, объятый дивным честолюбьем» (в подлиннике — «божественным честолюбием»). Дивное, божественное, высокое честолюбие. А слово-то какое: любить честь. В широкой же жизни перед нами чаще парад тщеславий, чем угодные Богу дела честолюбцев. И, увы, столь же мало честолюбивы и наши богатые люди. Средний, очень средний класс. Со своей очень средней системой ценностей. Таково наше деловое сословие. «Я думаю, что общественный деятель — не совсем то же самое, что элита. Вам не кажется, что сегодня нет такой «вакансии», такого «амплуа», места в бытии, как великий человек — в классическом смысле этих слов?» (Сергей Аверинцев).
Какая-нибудь местная дутая знаменитость в лучах жидкого признания, в шквале вымученных аплодисментов. «Нужно найти людей с даром управления» (Николай Бердяев). Кто-нибудь ищет? А ведь чтобы управлять людьми, нужно иметь социальное воображение. Откуда оно возьмется у калейдоскопических менеджеров любого звена с бросающимся в глаза отсутствием у них общей культуры? Кто назвал этих ловких и в общем-то бесталанных людей креативным классом? Где вы видели здесь креатив? Не спутали ли вы креатив с корпоративом? Это не креативный, а гламурный класс. С его усредненными гламурными ценностями.
И как любит этот класс свой широкий доступ на телеэкран, не понимая, что это не только впечатляющая самореклама, но и разоблачающая, все обнажающая картинка. Просматривается буквально все, вплоть до последней хитрой складочки на дне души, брошенный ненароком не слишком добрый взгляд, интонация, не оставляющая сомнения в непрозрачности душевных установок, и т.д. Меня удивляет, что на телевидение стремится прорваться такое количество людей. Мало знают себя? Или совершенно не знакомы с коварными возможностями теле- и видеокамеры? Это ведь как кабинет врача, где ты обнажен, только в данном случае не телесно, а душевно, что страшнее.
Карьерист в любой сфере деятельности исходит из ошибочных установок, неизвестно кем ему внушенных, что карьеру делают наиболее приспособленные, самые сильные, жестокие, хитрые, ловкие, расчетливые, без очевидных изъянов во внешности люди. (Вы заметили — ни слова о талантах и деловых умениях?)
НО В ЖИВОЙ ПРИРОДЕ И В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ СООБЩЕСТВЕ ВСЕ УСТРОЕНО НЕ ТАК ПРОСТО. Скажем, симпатия играет в жизни гораздо большую роль, чем принято думать. Антипатия мешает завязыванию длительных прочных контактов. А эта вещь везде, в том числе и в бизнесе, ой как важна. Поэтому я порекомендовала бы вот что: не спешите делать карьеру, лучше нащупайте свою натуру, выберите любимое дело, прикрепитесь к нему и делайте его с удовольствием. Тогда и без вашего усердия карьера сложится. А завышенные притязания часто приводят к истощению или нервному срыву. Если же человек настолько исказил свой духовный облик стяжательством, мучительством других людей, что это уже стало содержанием его жизни, то ничто хорошее его не ждет. Некоторые постигают на бессознательном уровне свою соприродность злу и яростно, агрессивно вытесняют эту неприятную для них истину в подсознание, озлобляясь еще больше.
От назначения людей на не отведенные им природой места возникает в обществе стагнация, растут усталость, агрессия, энтропия. Казалось бы, всего лишь не те назначения. А на поверку рушится вера множества людей в жизнь. Чиновник не может двигать жизнь вперед, хотя это его обязанность. Его интересует не широкая жизнь, а очень узкий ее участок, занятый лично им. И этот очень узкий участок чаще всего процветает. За счет всех остальных участков, конечно. Коррупция во всей красе. С ней вяло борятся, больше имитируя борьбу, потому что те, кто с ней должен бороться, заняты как раз коррупцией. Так и идет жизнь, вернее, тяжело переваливается с ноги на ногу. Как говорится, тише едешь — дальше будешь… от того места, в которое едешь.
Призывы и декларации надо закреплять обязательностью исполнения закона. Более того, надо создать такую общественную атмосферу, чтобы не исполнять закон было невыгодно. А какой временщик (ведь любой чиновник в каком-то смысле — временщик) будет заботиться о таком сложном и лично ему ничего не сулящем деле? Ему и так хорошо. Вот и барахтаемся. Чиновничьи коридоры непроницаемы. Набор в эти коридоры не совсем понятен, вернее, увы, очень понятен. А коррупционные невозможности играют в растущей миграции не последнюю роль. Коррупция все растет, в соблазн вовлекаются все новые области жизни.
Так живет большинство стран мира, могут возразить мне. Да, отвечу я, но у них нет на руках Карабаха и их геополитическая ситуация не так напряженна, как наша.
Единственный для нас выход — это единение и собранность, сцепление всех элементов армянского мира. Армянское нагорье, Армения должны стать крепостью, цитаделью. Все армянство в кулак. На какой срок? На долгий. Иначе нам не выжить. И коррупция способна открыть изнутри ворота этой крепости даже скорее, чем знакомые всем нам по сказкам и легендам отдельные предатели. Собственно, коррупция в данном случае и является главным предателем национальных интересов.
НО Я НЕ СТОЛЬ НАИВНА, ЧТОБЫ ДУМАТЬ, что человек, обогащающийся за счет взяток, то есть грабящий собственный народ, вдруг возьмет и одумается. Он не одумается никогда. Его надо к этому принудить. А делается это двумя путями. Один из них — создать нетерпимую к взяткам общественную атмосферу. Это долгий и трудный путь, и не везде успешный. У нас, думаю, это, скорее всего, не удастся сделать, настолько наше общество терпимо к кашаракерам. Почему оно терпимо? Да потому, что в это дело вовлечены многие (и не только чиновники), и ряды вовлеченных все расширяются.
Второй путь более действенный. «Коррупцию может победить только страх, по масштабам равный коррупции. Только страх лишиться всего есть страх продуктивный. Не надо сажать в тюрьму, вешать, отрубать руки и бегать по судам, тратиться на адвокатов. Ничего не надо. Чиновник или другой представитель власти, уличенный в коррупции, лишается собственности, он сам и его ближайшие родственники, на которых он, конечно, ее оформил, получают пожизненный запрет занимать государственные должности, как и пожизненное вето заниматься бизнесом, и одномоментно получают запрет на выезд за рубеж. Все. После этих не единожды осуществленных мер коррупция начнет таять на глазах» (писатель Олег Попцов).
Есть и третий путь. «Идею можно победить только другой идеей. Идею личного обогащения нельзя победить законом. Коррупцию можно победить только великой целью, по сравнению с которой померкнет цель личной наживы. Все на свете, и в первую очередь — будущее, создается не теми, кто против, а теми, кто за… Хлеб растят те, кто За урожай. Битву выигрывают те, кто За победу. Открытия делают те, кто За знания. Великие книги пишут те, кто За людей. Страну возрождают те, кто За страну» (писатель Вячеслав Рыбаков).
СПРАШИВАЕТСЯ, ЕСЛИ РЕЦЕПТ ИЗВЕСТЕН, ПОЧЕМУ К НЕМУ НЕ ПРИБЕГАЮТ? Почему его последовательно не проводят в жизнь? Коррупционера надо обставить со всех сторон, как во время облавы на охоте, надо лишить его любых лазеек. Его сила — это равнодушие общества, круговая порука таких же, как он. Их сцепление прочно.
Чиновник занят комфортной имитацией государственной деятельности, ему нет дела до того, что не этого требует от него публичная руководящая работа. Чиновник — это чаще всего человек с ординарной душой. Закрытый и черствый. Ординарность именно потому и жаждет карьеры, что ничем другим не блещет. Кроме того, взяточник — это всегда низкородный, худородный (в отличие от благородного). Даже опустившийся человек на самом социальном дне — это еще не обязательно низкородный. Низкородные — это авантюристы всех мастей, это люди, склонные к воровству (взятка — чем не то же воровство), к насилию, к доносительству, к тому, чтобы не трудиться, а жить за счет других. Они не хотят делать душевного усилия, ибо души у них чаще всего нет, это грабители жизненного пространства. Ни одна жилка у них не трепещет, ни один фибр души не задет.
(Продолжение следует)
ПОЧЕМУ ЛЮДИ ПРОТАЛКИВАЮТСЯ НАВЕРХ, НА ЛАКОМЫЕ ЧИНОВНИЧЬИ МЕСТА, это понятно: срабатывают биологические законы захвата ресурсов. Но вот почему людям с не самыми очевидными заслугами позволяют проталкиваться наверх и почему с этим никто не борется, вот это уже не очень понятно. Люди без биографии — и вдруг сразу стремительная взлетность. Обычный, рутинный опыт не может заменить биографию. Авторитет еще надо заработать. Добро бы еще это были люди пассионарные, избыточно энергетичные, люди социального таланта. Правда, и здесь важна все-таки сама личность рвущегося, а не один только его физиологический напор. Иначе говоря, даже при пассионарности нужен достойный, а не человек-бедствие. Ведь сколько выскочек! Самозванная социальная активность, тщеславная личина, повышенная способность устраивать свои дела вызывают недоверие людей к общественным институтам, к социальной жизни вообще. «Чины даются ведь людьми…» Дело даже не в тех, кто дает чины, а в тех, кто вечно и как бы случайно оказывается под рукой у раздающих и тем самым подталкивает нечистую раздачу.
Правда, мудрый, проницательный управленец сам ищет достойных и скромных людей и находит их. На могиле Генри Форда высечено: «Он любил и умел окружать себя умными людьми». Но сколько таких благословенных управленцев знает история человечества? На всех континентах их столько же, сколько самих континентов… Не больше. Остальные? Остальные искать не умеют и не хотят. «Презренных душ презрение к заслугам» (Шекспир). Приведу и другие замечательные слова Шекспира по интересующей меня теме: «Дух, объятый дивным честолюбьем» (в подлиннике — «божественным честолюбием»). Дивное, божественное, высокое честолюбие. А слово-то какое: любить честь. В широкой же жизни перед нами чаще парад тщеславий, чем угодные Богу дела честолюбцев. И, увы, столь же мало честолюбивы и наши богатые люди. Средний, очень средний класс. Со своей очень средней системой ценностей. Таково наше деловое сословие. «Я думаю, что общественный деятель — не совсем то же самое, что элита. Вам не кажется, что сегодня нет такой «вакансии», такого «амплуа», места в бытии, как великий человек — в классическом смысле этих слов?» (Сергей Аверинцев).
Какая-нибудь местная дутая знаменитость в лучах жидкого признания, в шквале вымученных аплодисментов. «Нужно найти людей с даром управления» (Николай Бердяев). Кто-нибудь ищет? А ведь чтобы управлять людьми, нужно иметь социальное воображение. Откуда оно возьмется у калейдоскопических менеджеров любого звена с бросающимся в глаза отсутствием у них общей культуры? Кто назвал этих ловких и в общем-то бесталанных людей креативным классом? Где вы видели здесь креатив? Не спутали ли вы креатив с корпоративом? Это не креативный, а гламурный класс. С его усредненными гламурными ценностями.
И как любит этот класс свой широкий доступ на телеэкран, не понимая, что это не только впечатляющая самореклама, но и разоблачающая, все обнажающая картинка. Просматривается буквально все, вплоть до последней хитрой складочки на дне души, брошенный ненароком не слишком добрый взгляд, интонация, не оставляющая сомнения в непрозрачности душевных установок, и т.д. Меня удивляет, что на телевидение стремится прорваться такое количество людей. Мало знают себя? Или совершенно не знакомы с коварными возможностями теле- и видеокамеры? Это ведь как кабинет врача, где ты обнажен, только в данном случае не телесно, а душевно, что страшнее.
Карьерист в любой сфере деятельности исходит из ошибочных установок, неизвестно кем ему внушенных, что карьеру делают наиболее приспособленные, самые сильные, жестокие, хитрые, ловкие, расчетливые, без очевидных изъянов во внешности люди. (Вы заметили — ни слова о талантах и деловых умениях?)
НО В ЖИВОЙ ПРИРОДЕ И В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ СООБЩЕСТВЕ ВСЕ УСТРОЕНО НЕ ТАК ПРОСТО. Скажем, симпатия играет в жизни гораздо большую роль, чем принято думать. Антипатия мешает завязыванию длительных прочных контактов. А эта вещь везде, в том числе и в бизнесе, ой как важна. Поэтому я порекомендовала бы вот что: не спешите делать карьеру, лучше нащупайте свою натуру, выберите любимое дело, прикрепитесь к нему и делайте его с удовольствием. Тогда и без вашего усердия карьера сложится. А завышенные притязания часто приводят к истощению или нервному срыву. Если же человек настолько исказил свой духовный облик стяжательством, мучительством других людей, что это уже стало содержанием его жизни, то ничто хорошее его не ждет. Некоторые постигают на бессознательном уровне свою соприродность злу и яростно, агрессивно вытесняют эту неприятную для них истину в подсознание, озлобляясь еще больше.
От назначения людей на не отведенные им природой места возникает в обществе стагнация, растут усталость, агрессия, энтропия. Казалось бы, всего лишь не те назначения. А на поверку рушится вера множества людей в жизнь. Чиновник не может двигать жизнь вперед, хотя это его обязанность. Его интересует не широкая жизнь, а очень узкий ее участок, занятый лично им. И этот очень узкий участок чаще всего процветает. За счет всех остальных участков, конечно. Коррупция во всей красе. С ней вяло борятся, больше имитируя борьбу, потому что те, кто с ней должен бороться, заняты как раз коррупцией. Так и идет жизнь, вернее, тяжело переваливается с ноги на ногу. Как говорится, тише едешь — дальше будешь… от того места, в которое едешь.
Призывы и декларации надо закреплять обязательностью исполнения закона. Более того, надо создать такую общественную атмосферу, чтобы не исполнять закон было невыгодно. А какой временщик (ведь любой чиновник в каком-то смысле — временщик) будет заботиться о таком сложном и лично ему ничего не сулящем деле? Ему и так хорошо. Вот и барахтаемся. Чиновничьи коридоры непроницаемы. Набор в эти коридоры не совсем понятен, вернее, увы, очень понятен. А коррупционные невозможности играют в растущей миграции не последнюю роль. Коррупция все растет, в соблазн вовлекаются все новые области жизни.
Так живет большинство стран мира, могут возразить мне. Да, отвечу я, но у них нет на руках Карабаха и их геополитическая ситуация не так напряженна, как наша.
Единственный для нас выход — это единение и собранность, сцепление всех элементов армянского мира. Армянское нагорье, Армения должны стать крепостью, цитаделью. Все армянство в кулак. На какой срок? На долгий. Иначе нам не выжить. И коррупция способна открыть изнутри ворота этой крепости даже скорее, чем знакомые всем нам по сказкам и легендам отдельные предатели. Собственно, коррупция в данном случае и является главным предателем национальных интересов.
НО Я НЕ СТОЛЬ НАИВНА, ЧТОБЫ ДУМАТЬ, что человек, обогащающийся за счет взяток, то есть грабящий собственный народ, вдруг возьмет и одумается. Он не одумается никогда. Его надо к этому принудить. А делается это двумя путями. Один из них — создать нетерпимую к взяткам общественную атмосферу. Это долгий и трудный путь, и не везде успешный. У нас, думаю, это, скорее всего, не удастся сделать, настолько наше общество терпимо к кашаракерам. Почему оно терпимо? Да потому, что в это дело вовлечены многие (и не только чиновники), и ряды вовлеченных все расширяются.
Второй путь более действенный. «Коррупцию может победить только страх, по масштабам равный коррупции. Только страх лишиться всего есть страх продуктивный. Не надо сажать в тюрьму, вешать, отрубать руки и бегать по судам, тратиться на адвокатов. Ничего не надо. Чиновник или другой представитель власти, уличенный в коррупции, лишается собственности, он сам и его ближайшие родственники, на которых он, конечно, ее оформил, получают пожизненный запрет занимать государственные должности, как и пожизненное вето заниматься бизнесом, и одномоментно получают запрет на выезд за рубеж. Все. После этих не единожды осуществленных мер коррупция начнет таять на глазах» (писатель Олег Попцов).
Есть и третий путь. «Идею можно победить только другой идеей. Идею личного обогащения нельзя победить законом. Коррупцию можно победить только великой целью, по сравнению с которой померкнет цель личной наживы. Все на свете, и в первую очередь — будущее, создается не теми, кто против, а теми, кто за… Хлеб растят те, кто За урожай. Битву выигрывают те, кто За победу. Открытия делают те, кто За знания. Великие книги пишут те, кто За людей. Страну возрождают те, кто За страну» (писатель Вячеслав Рыбаков).
СПРАШИВАЕТСЯ, ЕСЛИ РЕЦЕПТ ИЗВЕСТЕН, ПОЧЕМУ К НЕМУ НЕ ПРИБЕГАЮТ? Почему его последовательно не проводят в жизнь? Коррупционера надо обставить со всех сторон, как во время облавы на охоте, надо лишить его любых лазеек. Его сила — это равнодушие общества, круговая порука таких же, как он. Их сцепление прочно.
Чиновник занят комфортной имитацией государственной деятельности, ему нет дела до того, что не этого требует от него публичная руководящая работа. Чиновник — это чаще всего человек с ординарной душой. Закрытый и черствый. Ординарность именно потому и жаждет карьеры, что ничем другим не блещет. Кроме того, взяточник — это всегда низкородный, худородный (в отличие от благородного). Даже опустившийся человек на самом социальном дне — это еще не обязательно низкородный. Низкородные — это авантюристы всех мастей, это люди, склонные к воровству (взятка — чем не то же воровство), к насилию, к доносительству, к тому, чтобы не трудиться, а жить за счет других. Они не хотят делать душевного усилия, ибо души у них чаще всего нет, это грабители жизненного пространства. Ни одна жилка у них не трепещет, ни один фибр души не задет.
(Продолжение следует)
