Основной тренд ведения современных боевых действий сформировался еще до начала СВО, во время конфликта в Нагорном Карабахе, рассказал в интервью авторскому проекту Армана Ванескегяна «На самом деле» в эфире радио Sputnik Армения основатель учебного центра беспилотной авиации, академик Российской инженерной академии Максим Кондратьев.
«Гранью следует считать армяно-азербайджанский конфликт 2020 года, когда ВС Азербайджана стали активно применять турецкие БПЛА «Байрактар ТБ2», – отмечает он.
Это был первый шаг к смене самой парадигмы ведения войны – от применения классических средств вооружения, где на поле боя все решалось количеством выпущенных в единицу времени артиллерийских снарядов, наличием живой силы и бронетехники, в сторону использования беспилотных технологий, говорит эксперт. Со Второй карабахской войны этот тренд сформировался, и СВО уже начиналась именно под этим флагом.
На СВО «Байрактары ТБ2» не сработали – нужны дроны «за шапку сухарей»
ВСУ ИЗНАЧАЛЬНО ПОЛУЧИЛИ ТУРЕЦКИЕ «БАЙРАКТАРЫ ТБ2». Однако ситуация изменилась, когда российские средства ПВО научились быстро и эффективно справляться с этим видом БПЛА. Тогда про них все забыли, а на первый план вышла экономика ведения современных боевых действий, уверен Кондратьев.
Выяснилось, что используемые дроны должны стоить «шапку сухарей», чтобы их можно было производить и применять сотнями тысяч или даже миллионами штук.
«Ведь на самом деле, сколько дронов на фронт ни поставь – он может перемолоть и переварить все, – говорит эксперт. – И ключевым показателем тогда становится количество беспилотников, которое воюющая сторона готова использовать для поражения одного штурмовика противника. Уже статистически выверено: любая из сторон конфликта готова тратить на уничтожение одного бойца не менее 5 БПЛА стоимостью порядка сотни тысяч рублей за единицу».
Уничтожить «Патриот» стоимостью в миллиард долларов дешевыми дронами? Запросто
Это уже не просто статистика, это становится каноном ведения боевых действий, объясняет специалист. И что уж тогда говорить о дорогостоящей технике, скажем, о системе ПВО, которая стоит колоссальных денег, но защиту которой можно пробить за счет какого-то количества дешевых дронов? Тот же американский «Патриот», комплекс которого оценивается примерно в миллиард долларов, можно уничтожить группой из 10–15 дешевых FPV-дронов общей стоимостью около миллиона рублей».
«Вот такой вот расклад в ведении современных боевых действий, где уже даже артиллерия решает только очень узкие, специализированные задачи по уничтожению конкретных объектов, – объясняет Кондратьев. – При этом сбор разведданных об их расположении тоже обеспечивается с помощью тех же самых разведывательных беспилотных летательных аппаратов. Так что сегодня мы можем говорить о том, что применение различных типов БПЛА получает международную классификацию».
«Расползание» фронта и связка «ракета – дрон» – еще два важных тренда современной войны
СОГЛАСНО ЭТОЙ КЛАССИФИКАЦИИ, БПЛА ПОДРАЗДЕЛЯЮТСЯ на аппараты малой, средней и большой дальности действия. И уже существуют дроны, способные действовать на глубину до 3000 километров, объясняет эксперт. Из-за этого становится практически невозможно скрыть от противника какие-то важные объекты или инфраструктуру в глубине своей территории, вдали от линии фронта. Фронт, по сути, «размазывается» по всей территории противоборствующих сторон на сотни, а то и тысячи километров в ту и другую стороны.
Ну и еще один показательный пример нового тренда по использованию технологий БПЛА приводит Кондратьев, упоминая о том, как эффективно работает Иран в условиях войны с американо-израильским тандемом. Иранцы одиночными и групповыми ударами беспилотников выводят из строя дорогостоящие системы ПВО, после чего наносят ракетные удары по беззащитным объектам. Такие комбинированные ракетно-дроновые удары оказались очень эффективны.
