Пока власти Армении торжественно открывают новые школьные здания перед телекамерами и рассказывают избирателям о «беспрецедентной модернизации образования», в стране постепенно разворачивается другой — менее афишируемый процесс – сворачивание живой школьной сети, прежде всего в сельских и приграничных районах.
Этот процесс получил официальное оформление приказом министра образования, науки, культуры и спорта Жанны Андреасян №1790-А/2 от 11 сентября 2023 года, утвердившим список школ, включённых в программу «обеспечения доступности качественных образовательных услуг». Формально речь идёт не о закрытии школ, а о якобы повышении качества образования.
Однако за бюрократическими формулировками скрывается вполне конкретная реальность: укрупнение, консолидация и фактическая ликвидация значительной части малочисленных школ. Особенно – в приграничных регионах страны.
Когда «качество» означает исчезновение
Официальная логика реформы звучит красиво и современно. Детей из небольших сельских школ предполагается перевозить в так называемые кластерные образовательные центры, оснащённые лабораториями, спортивными залами, современной техникой и инклюзивной средой. На бумаге всё выглядит почти идеально.
ОДНАКО ЗА КРАСИВОЙ ПРЕЗЕНТАЦИЕЙ СКРЫВАЕТСЯ БОЛЕЗНЕННЫЙ ВОПРОС: что происходит с селом, когда из него уходит школа? Школа в армянском приграничье – это не просто место обучения. Это присутствие государства, жизнь общины, рабочие места, стимул для молодых семей остаться и гарантия того, что населённый пункт окончательно не исчезнет с карты страны. После закрытия школы начинается цепная реакция: семьи уезжают, падает рождаемость, стареет население, закрываются учреждения, а затем постепенно исчезает и само село.
Сегодня власти говорят о демографической политике и укреплении приграничья. Но невозможно одновременно призывать людей жить на границе, рассуждать о национальной безопасности и при этом ликвидировать сельские школы со всеми вытекающими последствиями.
По оценкам экспертов, наиболее серьёзно программа оптимизации может затронуть Сюник, Тавуш, Гегаркуник и Вайоц Дзор, где сосредоточено значительное число малокомплектных школ с контингентом менее 100 учеников. В экспертной среде звучат оценки, что только в Сюнике последствия реформы могут затронуть до 27 сельских общин.
А ведь именно эти регионы уже многие годы живут в условиях миграции, демографического спада и постоянных вызовов безопасности.
Более 180 школ под оптимизацию
Правительство уже официально подтвердило, что программа затронет более 180 малочисленных школ, учащиеся которых будут переведены примерно в 100 централизованных образовательных центров. Первый этап должен стартовать в сентябре 2026 года.
ПРИЧЁМ РЕЧЬ ИДЁТ ИМЕННО О ШКОЛАХ С КРАЙНЕ МАЛОЙ ЧИСЛЕННОСТЬЮ УЧАЩИХСЯ – зачастую менее 100 детей. По оценкам специалистов сферы образования, в Армении сегодня насчитывается около 400–450 подобных школ. Значительная часть из них расположена именно в сельских и приграничных районах.
Проблему оптимизации малочисленных школ «Голос Армении» поднимал неоднократно. В публикации от 15 ноября 2025 года речь шла о скрытой под благозвучными формулировками политике постепенного сворачивания сельской образовательной инфраструктуры.
Уже тогда вызывало тревогу, что под лозунгами «повышения качества образования» и «оптимизации ресурсов» государство фактически готовит почву для ликвидации сотен малочисленных школ – прежде всего в тех регионах, где школа остаётся последним фактором, удерживающим жизнь. Сегодня эти опасения получают всё более конкретное подтверждение.
Власть пытается представить проблему исключительно как вопрос качества образования. Но это подмена понятий. Малочисленные школы – не причина демографического кризиса. Они его следствие. И вместо того, чтобы спасать село, государство фактически адаптирует образовательную систему под продолжающееся сокращение населения страны.
«300 школ» как политическая витрина
Параллельно власти активно продвигают программу «300 школ, 500 детских садов». По последним официальным данным, за 5 лет в рамках программы строительные и капитально-ремонтные работы проведены на 321 объекте, из которых 135 – новостройки, остальные – реставрируемые здания. При этом оппозиция утверждает, что реальные темпы реализации программы существенно отстают от публичных обещаний правительства.
БЕЗУСЛОВНО, СТРАНЕ НУЖНЫ СОВРЕМЕННЫЕ ШКОЛЫ. НУЖНЫ ЛАБОРАТОРИИ, безопасные здания, спортзалы, нормальное отопление и цифровая инфраструктура. С этим никто не спорит. Но возникает закономерный вопрос: может ли масштабное строительство новых образовательных объектов служить оправданием параллельного сокращения сотен малочисленных школ? Создаётся впечатление, что живую систему образования постепенно подменяют оптимистической строительной статистикой.
Дело в том, что открыть один крупный образовательный центр политически гораздо выгоднее, чем сохранять десятки сельских школ, разбросанных по приграничным районам. Особенно в предвыборный период. Именно поэтому программа «300 школ» всё чаще воспринимается не только как образовательный проект, но и как важный элемент предвыборной кампании власти.
Именно в этом и заключается главный общественный и политический парадокс нынешней реформы: страна одновременно строит новые школы и запускает программу укрупнения школьной сети, затрагивающую более 180 малочисленных учебных заведений.
Не случайно именно этот вопрос оказался в центре общественной дискуссии во время интервью лидера блока «Армения», второго президента Армении Роберта Кочаряна журналисту Петросу Казаряну на Общественном телевидении.
Кочарян против обвинений
Во время эфира Роберту Кочаряну были предъявлены традиционные обвинения в массовом закрытии школ, отчуждении школьных зданий, сокращении учителей и тяжёлом положении педагогов в годы его президентства. Хотя экс-президент не оперировал подробной статистикой, он категорически отверг эти обвинения.
ПО СЛОВАМ КОЧАРЯНА, В ГОДЫ ЕГО ПРАВЛЕНИЯ ШКОЛЫ НЕ ЗАКРЫВАЛИСЬ, А СТРОИЛИСЬ и капитально ремонтировались. Он напомнил о программах восстановления образовательной инфраструктуры, внедрении систем отопления, усилении сейсмостойкости зданий и проектах, реализованных при поддержке Всемирного банка и фонда «Линси».
Официальная статистика действительно показывает, что в 2007–2008 учебном году в Армении действовали 1452 общеобразовательные школы, а в 2008–2009 учебном году их число выросло до 1475. То есть, официальные и публичные данные конца периода правления Кочаряна свидетельствуют не о сокращении школьной сети, а, напротив, о небольшом росте числа образовательных учреждений. Кроме того, в 2003-2006 годах были капитально отремонтированы около 500 школ и построены десятки новых образовательных объектов.
И всё это происходило без ежедневных телевизионных отчётов, бесконечных видеороликов в социальных сетях и превращения каждой строительной площадки в элемент политической рекламы. Именно поэтому во время интервью спор шёл не только о количестве построенных школ, но и о принципиально разных подходах к государственной политике в сфере образования.
Не менее принципиальным оказался спор вокруг положения учителей. Кочарян заявил, что благосостояние педагогов в годы его президентства «в разы повысилось» без нынешней системы переаттестаций, постоянных экзаменов и бюрократического давления. Более того, этот подход сегодня получил отражение и в предвыборной программе блока «Армения». Согласно представленным предложениям, учителя со стажем 15 лет и более должны автоматически считаться прошедшими аттестацию и получать заработную плату на уровне педагогов, показавших высокие результаты при аттестации. Авторы программы считают, что многолетний педагогический опыт сам по себе является профессиональным подтверждением квалификации учителя.
И здесь нынешней власти действительно трудно избежать неудобных вопросов. Да, сегодня часть педагогов получает более высокую зарплату. Однако достигается это через систему постоянных аттестаций, тестирований, рейтингов и дополнительных требований. В результате профессия учителя всё чаще превращается в борьбу за соответствие очередным критериям министерства.
При этом сама система образования всё больше напоминает корпоративную модель оптимизации расходов, где главным критерием становится не сохранение общин и человеческого капитала, а управляемость и эффективность.
Школа как вопрос национальной безопасности
Самое тревожное в проводимой МОНКС реформе даже не образовательная составляющая.
САМОЕ ТРЕВОЖНОЕ ТО, ЧТО ГОСУДАРСТВО ПОСТЕПЕННО ПЕРЕСТАЁТ ВОСПРИНИМАТЬ ПРИГРАНИЧНУЮ ШКОЛУ как элемент национальной безопасности. Между тем именно школа удерживает жизнь на границе. Пока работает школа – в селе остаются дети, молодые семьи, учителя, сохраняется община. Когда закрывается школа, начинается обратный отсчёт. Через несколько лет прекращает существование и само село.
Власть может сколько угодно говорить о «качественных образовательных услугах», «современных стандартах» и «кластерных моделях». Но если итогом реформы оказывается отток населения из приграничья, то такая политика работает не на укрепление государства, а на сокращение его жизненного пространства.
И тогда новые школы, торжественно открываемые под объективами телекамер, становятся не символом развития, а лишь красивой декорацией на фоне медленного угасания армянского села.
