Для государства, стремящегося быть жизнеспособным и конкурентоспособным, сферы торговли и услуг могут быть важными звеньями в экономике, но никогда не локомотивом, Иран сегодня не смог бы противостоять брошенным ему вызовам, если бы вместо развития отраслей промышленности думал только о развитии туризма и сферы услуг, как это делает сегодня Армения, пишет в 168.am аналитик Акоп Бадалян.
Публикацию полностью приводим ниже.
В эти дни весь мир наблюдает за тем, как Иран подвергается агрессии со стороны Соединенных Штатов и Израиля. В то же время налицо сопротивление Ирана тандему стран, значительно превосходящих его по ресурсам, одна из которых является ядерной сверхдержавой.
Однако здесь предметом моего внимания является не политический аспект этой войны или военно-политические, геополитические уровни. В основе сопротивления Ирана – не только воля иранского народа и элиты, но и потенциал иранской экономики. Экономики, которая более 40 лет находится под суровыми международными санкциями, которая, однако, за эти годы обеспечила такой промышленный потенциал, который позволяет ей противостоять ядерной сверхдержаве и наносить ответные удары, иметь ресурс для долгосрочного сопротивления.
Все это – благодаря промышленному потенциалу Ирана, поскольку именно промышленность обеспечила наличие такого объема военной продукции, который гарантирует способность сопротивляться. Находясь под жесткими санкциями на протяжении десятилетий, Иран смог построить такую экономику, такую промышленную систему, которые позволили ему достичь ощутимой самодостаточности.
Причем это вопрос не только военной промышленности. Для того, чтобы иметь военную промышленность, чтобы развивать военно-промышленный комплекс, необходимо прежде иметь жизнеспособный промышленный комплекс и традиции в целом. Пожалуй, можно представить, насколько большего могла бы достичь иранская экономика, если бы существовала более благоприятная и широкая среда для привлечения иностранных инвестиций, – если бы не было санкций.
Этот пример по своим масштабам не идентичен Армении, но по логике вызовов – вполне сопоставим. В конце концов, Армения также сталкивается с обстановкой в сфере безопасности, с комплексом вытекающих из этой обстановки вызовов, которые в несколько раз превосходят потенциал Армении. Следовательно, для Армении также крайне важна индустриальная экономика, которая обеспечит максимально возможную самодостаточность.
В ОТЛИЧИЕ ОТ ИРАНА, АРМЕНИЯ ИМЕЕТ БОЛЕЕ ОТКРЫТУЮ СРЕДУ ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ИНВЕСТИЦИЙ, она не находится под санкциями. Более того, сама Армения выигрывает от того обстоятельства, что, например, Россия находится под санкциями. Но Армения выигрывает от этого только в логике «спекуляции», а не в логике производительности, создания добавленной стоимости и развития промышленного потенциала. Именно поэтому объем торговли и услуг в Армении растет, а иностранные инвестиции, направленные на создание промышленной, производственной добавленной стоимости в Армении и придание «тяжелого веса» экономике, сокращаются.
Потому что в условиях сложных и несоразмерных вызовов безопасности способность сопротивляться государству обеспечивает не туризм, например, а индустриализированная тяжеловесная экономика. Иран сегодня не только не смог бы противостоять брошенным ему вызовам, если бы вместо развития отраслей промышленности думал только о развитии туризма и сферы услуг, но и понес бы огромный ущерб и потери, поскольку первая же нестабильность ударила бы именно по этим сферам.
Это вовсе не означает, что эти сферы в стране не должны развиваться. Они должны развиваться, все сферы должны развиваться. Но когда мы говорим об экзистенциальной, онтологической силе, прочности государства, нет сомнений в том, что его фундаментом может быть только «тяжеловесная экономика» – с отраслевой основой, богатой различными «оттенками» промышленности.
Причем пример промышленной, тяжеловесной экономики – это не про производство танков и ракет, а про развитие промышленного, производственного потенциала. Потому что сопротивляемость государства – комплексное явление, она измеряется не только танками и ракетами. Промышленный потенциал – это инвестиции в экономические процессы, создающие добавленную стоимость. В этом смысле Армения, особенно в последнее время, провалила работу с инвесторами, о чем свидетельствует отсутствие инвестиций.
Эти провалы скрываются разговорами о возведенной в культ сфере торговли и услуг и фестивальной «экзотикой». А для государства, стремящегося быть жизнеспособным и конкурентоспособным, эти сектора могут быть важными звеньями в экономике, но никогда не локомотивом.
