Еще несколько лет назад главный миграционный вопрос Армении звучал иначе: сколько людей уехало, кто остался и как остановить сокращение населения. Сегодня к этим вопросам добавился другой: кто приезжает в Армению и насколько страна готова к тому, что из государства, откуда уезжают, республика постепенно превращается и в страну, куда приезжают?
УВЕЛИЧЕНИЕ ЧИСЛА ИНОСТРАНЦЕВ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТАЛО ЗАМЕТНЕЕ. ИХ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ в транспорте, кафе и ресторанах, на стройках, в магазинах, среди работников сферы услуг. Одни приезжают за заработком, другие — за образованием, третьи спасаются от войны, четвертые работают дистанционно и выбирают Армению как место для жизни.
На этом фоне особое внимание привлекла распространяемая в соцсетях информация о якобы достигнутой договоренности принять в Армении «250 тысяч мигрантов, от которых отказалась Европа». Подтверждающих эту информацию официальных документов пока не найдено. Но важнее другое: насколько быстро меняется сама миграционная реальность страны.
Армения принимает иностранных работников, оформляет им право длительного проживания, привлекает студентов, принимает заявления на убежище и перестраивает систему управления миграцией. Одновременно сокращается традиционный поток граждан Армении в Россию.
По данным, представленным экспертом миграционных программ «Армянского Каритаса» Татевик Бежанян, число граждан Армении, поставленных на миграционный учет в России, за два года сократилось примерно на треть, а въезд с целью работы — примерно на 40 процентов. При этом речь идет о миграционном учете и отдельных миграционных событиях, а не обязательно о конкретном количестве людей: один человек мог несколько раз въезжать в Россию и становиться на учет. Одновременно, по словам Бежанян, ужесточается российский миграционный режим: если годом ранее около 17–18 тысяч граждан Армении имели запрет на въезд в Россию, то теперь, по ее данным, их около 23 тысяч.
Получается парадокс: традиционный армянский миграционный поток в Россию сокращается, а сама Армения все заметнее становится страной назначения.
Сколько иностранцев получают право жить в Армении?
По данным Службы миграции и гражданства МВД Армении, в 2024 году иностранцам было предоставлено 7 623 решения, из них 2 930 постоянных. В 2025 году — 8 004 статуса, в том числе 3 473 постоянных. Но это не количество новых мигрантов: один и тот же человек мог менять или продлевать статус.
РЕЧЬ ИДЕТ ИМЕННО О ПРЕДОСТАВЛЕННЫХ СТАТУСАХ, А НЕ О КОНКРЕТНЫХ ИНОСТРАНЦАХ. А затем появляется еще более заметный показатель. По данным Alpha News, опубликованным 8 августа 2026 года, за первое полугодие 2026 года право на проживание в Армении получили 14 285 иностранных граждан. В том числе 6 085 временных статусов по трудовой деятельности, 2 096 временных по другим основаниям, 2 085 постоянных и 295 специальных, а также положительные решения для граждан ЕАЭС и членов их семей. Крупнейшие группы по гражданству: Россия — 5 367 человек, Иран — 1 613, Вьетнам — 1 245, Индия — 1 233, Китай — 820.
Сравнивать 14 285 за первое полугодие 2026 года напрямую с 7 623 статусами 2024-го или 8 004 статусами 2025-го без оговорок нельзя: показатели включают разные процедуры и категории. Но масштаб заставляет задать простой вопрос: если только за шесть месяцев оформляются тысячи прав на проживание, сколько иностранцев фактически находится в стране сегодня? Открытая статистика пока не дает на него столь же простого ответа.
Иностранный работник становится частью армянского рынка
Особенно показательна трудовая миграция. В 2024 году через электронную систему workpermit.am было подано 5 341 заявление на получение статуса проживания на основании трудовой деятельности. Положительно рассмотрено 3 961. В 2025 году только во втором полугодии временный статус проживания на основании трудовой деятельности получил 3 931 иностранный гражданин. В первом полугодии 2026 года таких статусов было уже 6 085.
ДЛЯ ГРАЖДАН ЕАЭС ДЕЙСТВУЕТ ДРУГОЙ РЕЖИМ: РАЗРЕШЕНИЕ НА РАБОТУ ИМ НЕ ТРЕБУЕТСЯ, однако право на законное проживание должно быть зарегистрировано. Иностранные работники постепенно перестают быть для Армении чем-то необычным. Особенно заметны они там, где требуется физический труд: в магазинах, на стройках, среди грузчиков и работников сферы услуг. Люди приезжают, устраиваются, осваиваются, меняют работодателя, переезжают.
Есть и другой тип миграции. Среди приехавших из России заметна доля IT-специалистов и других работников, способных трудиться дистанционно. Для статистики и те, и другие — иностранцы. Для экономики — совершенно разные категории. В этом одна из главных проблем нынешнего разговора о миграции: одним термином мы называем людей с разными причинами приезда, доходами, профессиями, сроками пребывания и потребностями.
Сам по себе временный статус еще не означает разрешение на работу. В 2025 году среди оснований для его получения значительную часть составляли образование, воссоединение семьи и предпринимательская деятельность. Поэтому собрать всех иностранных работников в одну цифру пока невозможно: часть данных проходит по workpermit, часть — по другим основаниям, а для граждан ЕАЭС действует отдельный режим.
Студенты: еще один поток
Есть и другой важный поток — образовательный.
НА 2025–2026 УЧЕБНЫЙ ГОД ЧЕРЕЗ ЭЛЕКТРОННУЮ СИСТЕМУ ПРИЕМА было зарегистрировано 1 275 иностранных абитуриентов. На первом этапе вступительных экзаменов 2026–2027 учебного года иностранные граждане составили 2,9 процента из 12 447 зарегистрированных участников. Среди них 314 человек были гражданами России. Показателен пример Ереванского государственного медицинского университета имени Мхитара Гераци. В 2024–2025 учебном году здесь обучались 2 057 студентов из 34 стран, из них 1 106 — иностранные граждане. Крупнейшими группами были граждане Индии, Шри-Ланки, Иордании и Ирана.
И здесь возникает логичный вопрос: сколько иностранных студентов после получения диплома остается работать в Армении? Открытой статистики пока нет.
Самый недооцененный вопрос — дети
Если вместе с работником приезжает семья, миграция перестает быть только вопросом рынка труда. Возникают вопросы жилья, школы, детского сада, медицины, языка и социальной адаптации.
ИМЕННО ЗДЕСЬ ОСОБЕННО ЗАМЕТЕН ДЕФИЦИТ ОТКРЫТОЙ СТАТИСТИКИ. Пока не удалось найти отдельную таблицу, которая показывала бы, сколько детей иностранных граждан учится в армянских школах, из каких они стран и в каких регионах находятся. А ведь один иностранный работник и работник с супругой и двумя детьми — совершенно разная нагрузка на инфраструктуру.
В прошлом сезоне мы уже писали об истории девочки, оказавшейся в Армении и просившей милостыню. Она сказала, что приехала из Таджикистана. Без проверки нельзя устанавливать ее гражданство, и один случай не стоит превращать в статистику. Но он дает повод задать конкретные вопросы: сколько детей иностранных граждан сегодня находится в Армении? И что происходит, если ребенок оказывается не в образовательной системе, а на улице?
Это уже не вопрос одной миграционной службы. Это вопрос государства в гораздо более широком смысле.
Не все иностранцы — мигранты одного типа
В публичной дискуссии слово «мигрант» стало слишком удобным. Трудовой мигрант, студент, предприниматель, гражданин ЕАЭС, человек, приехавший к семье, иностранный специалист, проситель убежища, беженец — все они оказываются в одной статистической корзине.
НО У КАЖДОЙ ГРУППЫ СВОИ ПРАВА, ОБЯЗАННОСТИ И ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ЭКОНОМИКИ. Одни закрывают дефицит кадров и платят налоги. Другие пользуются образовательной инфраструктурой и одновременно приносят доход университетам и городской экономике. Третьим требуется социальная или гуманитарная помощь. Поэтому одна общая цифра здесь скорее запутает, чем объяснит ситуацию.
По данным УВКБ ООН, в 2024 году в Армении было зарегистрировано 663 новых заявления на убежище, а на конец года в стране находился 981 проситель убежища. Отдельная категория — люди, вынужденно перемещенные из Арцаха. По данным УВКБ ООН, на декабрь 2024 года в Армении находились 140 260 беженцев. Это отдельный статус и отдельная государственная политика. Поэтому складывать все эти категории в одну цифру «мигранты» статистически неправильно.
Европа помогает строить миграционную систему
Параллельно Армения перестраивает систему управления миграцией при поддержке европейских партнеров.1 июня 2026 года стартовал двухлетний проект ЕС стоимостью 2,2 млн евро, направленный на поддержку реформ в рамках диалога о либерализации визового режима.
СРЕДСТВА ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ДЛЯ УПРАВЛЕНИЯ ГРАНИЦАМИ, безопасности документов и реформ правоохранительной системы. Проект реализует литовское Центральное агентство управления проектами при поддержке МВД Литвы.
Отдельно развивается пятилетняя программа сотрудничества Армении и Швеции в сфере миграции, интеграции, управления границами и процедур предоставления убежища. Ее бюджет — 3,5 млн евро, срок реализации — 2025–2029 годы.
Однако ни €2,2 млн европейского проекта, ни шведская программа сами по себе не являются доказательством какой-либо договоренности о размещении в Армении «250 тысяч мигрантов».
Но сам факт масштабной перестройки системы ставит другой вопрос: если государство совершенствует миграционную инфраструктуру, цифровизирует учет и расширяет возможности легального проживания иностранцев, обществу необходимо понимать, на какие объемы миграции эта система рассчитана и какие обязательства берет на себя государство.
Армения уже меняет миграционный баланс
По данным МВД РА, в 2025 году число прибывших в страну превысило число выехавших на 30 477 человек. Отдельно власти сообщали о положительном сальдо по гражданам Армении — плюс 8 660 человек.
НО И ЗДЕСЬ НЕОБХОДИМА ОСТОРОЖНОСТЬ: ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ МИГРАЦИОННОЕ САЛЬДО НЕ ОЗНАЧАЕТ, что в республику приехали именно 30 тысяч иностранцев. В расчетах участвуют разные категории перемещающихся людей, в том числе граждане Армении. Зато сам факт изменения многолетней тенденции важен: Армения уже не выглядит исключительно страной исхода. Миграция больше не выглядит временным явлением, которое можно просто переждать. Она становится частью новой армянской реальности. И теперь государству придется ответить на гораздо более серьезные вопросы: сколько иностранцев действительно живет в Армении? Сколько из них работает и в каких отраслях? Сколько приехало с семьями? Сколько их детей учится в школах и посещает детские сады? Сколько иностранных студентов после окончания армянских вузов остается работать в стране? И сколько государство уже тратит на новую миграционную реальность — и какую отдачу рассчитывает получить?
Если Армения действительно входит в новую миграционную эпоху, обществу важно знать не только, сколько людей к нам приезжает, но и кого именно мы принимаем, как собираемся с ними жить и какой ценой готовы строить эту новую реальность.
И пока официального подтверждения истории о «250 тысячах мигрантов» нет, полностью закрывать этот вопрос тоже не стоит. Сегодня это неподтвержденные 250 тысяч. Завтра может появиться другая цифра, другой договор или другое объяснение. Если государство действительно не планирует принимать такие объемы мигрантов, снять вопрос официальными документами и публичными разъяснениями было бы несложно. Поэтому пока разумнее не гадать, станет ли эта цифра реальностью, а смотреть на то, что уже происходит. Потому что, если однажды «250 тысяч» перестанут быть слухом и превратятся в решение, выяснять, готова ли к этому Армения, будет уже поздно.
