Пока Армения делает ставку на стратегическое партнёрство с США и TRIPP, Турция, Саудовская Аравия и Пакистан создают собственный военный алгоритм – с перспективой превратить оборонный пакт в полноценный региональный блок. 7 августа наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман, премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф и президент Турции Реджеп Эрдоган встретились в Мекке, чтобы подписать новый трёхсторонний оборонный пакт.
Как пишет американский аналитик Тед СНАЙДЕР в своей статье «Что означает Мекканский оборонный пакт», создание Мекканского совместного оборонного соглашения – весьма значимое геополитическое событие, объединяющее в рамках оборонного альянса три крупнейшие и наиболее влиятельные страны Ближнего Востока. «У Турции – вторая по численности армия в НАТО. Пакистан – единственная мусульманская страна, обладающая ядерным арсеналом. А Саудовская Аравия – один из ведущих производителей нефти, располагающий практически неисчерпаемыми финансовыми ресурсами.
«ХОТЯ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СОГЛАШЕНИЯ ПОКА НЕ ОПУБЛИКОВАН, СУДЯ ПО ВСЕМУ, РЕЧЬ ИДЁТ О ПОЛНОЦЕННОМ ВОЕННОМ АЛЬЯНСЕ», — отмечает Снайдер. Как заявляет МИД Пакистана, согласно новому соглашению, нападение на любую из трёх стран «будет рассматриваться как нападение на них всех». По мнению эксперта, пока известная информация об этом соглашении оставляет без ответа два вопроса. Первый: хотя пакт, судя по всему, прямо предусматривает, что нападение на одного участника будет считаться нападением на всех (примерно так же сформулирована известная 5-ая статья НАТО), – что именно другие стороны будут делать в подобной ситуации?
«Нам говорят, что соглашение «призвано укрепить коллективное сдерживание» и носит «исключительно оборонительный характер», — пишет Снайдер. — Оно напоминает прежнее Стратегическое соглашение о взаимной обороне между Саудовской Аравией и Пакистаном. В том соглашении также содержалось положение о том, что «любая агрессия против одной из стран будет рассматриваться как агрессия против обеих». И когда Иран нанес ракетные удары по Саудовской Аравии, Пакистан направил своему союзнику 8 000 военнослужащих, эскадрилью истребителей и систему противовоздушной обороны. Однако в войну в полномасштабном порядке он не вступил. Не вмешивался Исламабад и в конфликт своего союзника с хуситами».
Что изменится в соответствии с новым пактом? Пока известно лишь заявление МИД Турции, дескать, если одна из стран подвергнется нападению, союзники проведут консультации относительно характера, формы и степени поддержки, которую следует оказать пострадавшей стороне.
Второй вопрос касается того, как этот альянс будет сочетаться с уже существующими союзническими обязательствами. По словам автора статьи, Турция является членом НАТО и подпадает под действие положения альянса о взаимной обороне. Если представить, например, что в результате своих обязательств по Мекканскому соглашению Турция окажется втянутой в конфликт между Индией и Пакистаном, а Индия нанесёт по Турции какой-либо удар, может ли это привести к применению статьи 5 НАТО?
Между тем, несмотря на то, что вышеупомянутое соглашение порождает множество важных вопросов, один существенный момент оно проясняет, а именно: насколько державы региона готовы и дальше полагаться на американскую защиту. «По мере того как гарантии, предлагаемые Вашингтоном, выглядят всё менее привлекательными, страны Ближнего Востока диверсифицируют и укрепляют свои отношения в сфере безопасности, — пишет Снайдер. — Страны Персидского залива серьёзно пострадали в войне с Ираном, против которой они настойчиво предостерегали Вашингтон. Теперь они недовольны США: сначала американцы проигнорировали эти предупреждения, а затем не смогли обеспечить обещанную защиту. Ощущение, что их бросили на произвол судьбы, а также чувство уязвимости усилили призывы к созданию новой региональной системы безопасности – с зонтиком, достаточно мощным и широким, чтобы охватывать весь мусульманский мир. Несколько стран с мусульманским большинством уже выразили заинтересованность в такой системе».
ГЛАВА МИД ТУРЦИИ ХАКАН ФИДАН ЗАЯВИЛ: «НАМ НУЖЕН ПАКТ О РЕГИОНАЛЬНОЙ СТАБИЛЬНОСТИ», главной целью которого должно быть «установление абсолютного доверия между странами региона». Президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси призвал создать «арабо-исламский механизм координации и сотрудничества», который обеспечивал бы такую систему, где «география любой арабской страны простирается от Океана до Залива, а её зонтик достаточно широк, чтобы охватывать все исламские и миролюбивые страны». Пакистан призвал принять «эффективные меры сдерживания и наступательного характера», которые должны быть «синхронизированы». Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф заявил, что пришло время «создать исламское НАТО». Министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди недавно пошёл ещё дальше, признав, что «Тегеран не представляет экзистенциальной угрозы», и призвав к созданию «будущей региональной архитектуры безопасности», которая не исключала бы ни одно из государств побережья Персидского залива – включая страны Совета сотрудничества арабских государств Залива, Ирак и Иран.
Эрдоган уже заявил, что альянс открыт для других стран, «стремящихся обеспечить стабильность в регионе». Его министр иностранных дел говорит, что Турция видит своей целью привлечение других государств «под этот зонтик».
Египет был одним из главных сторонников создания подобной системы безопасности и пока является единственной страной, которую подписанты прямо называют вероятным партнёром.
«ПОЧЕМУ КАИР НЕ СТАЛ ОДНИМ ИЗ ОСНОВАТЕЛЕЙ АЛЬЯНСА – НЕЯСНО, — ОТМЕЧАЕТ ТЕД СНАЙДЕР. — В СМИ появлялись сообщения о том, что Саудовская Аравия выступала против включения Египта в соглашение – якобы из-за «растущего раздражения правительством президента Абдель Фаттаха ас-Сиси и убеждённости Эр-Рияда в том, что Египет больше не обладает тем стратегическим или военным значением, которым обладал прежде». Однако у самого Египта тоже могут быть причины пока оставаться в стороне».
По словам старшего научного сотрудника Института Куинси Халеда Эльгинди, Каир, возможно, руководствуется двумя соображениями. Первое заключается в том, что Египет – наименее способный из четырёх потенциальных участников самостоятельно действовать в таком формате. Он сильнее зависит от внешней поддержки со стороны таких стран, как США и ОАЭ. Второе – осторожность ас-Сиси, который избегает шагов, могущих идти вразрез с интересами США, или таких, что предпринимаются без полной поддержки Вашингтона. Кроме того, Египет поддерживает тесные связи с некоторыми соперниками потенциальных союзников и, возможно, не хочет обострять отношения с ОАЭ или Индией, слишком формально сближаясь с Пакистаном и Саудовской Аравией.
При всем том, глава внешнеполитического ведомства Турции заявил, что, по его мнению, «на следующем этапе Египет также будет вместе с нами в альянсе», после того как будут урегулированы «технические вопросы».
«По поводу нового регионального альянса всё ещё остаётся множество вопросов, — подчеркивает автор статьи. — Но одно очевидно: регион не отказывается от американского зонтика безопасности, однако уже начал диверсифицировать свои внешнеполитические и оборонные связи, создавая собственный региональный мусульманский зонтик, который уже объединяет три мощных государства. Если этот сдвиг приведёт к постепенному уменьшению военного присутствия США на Ближнем Востоке, то вполне может оказаться, что из плохого получится что-то хорошее».
