У Ованеса Айвазовского есть гениальное полотно "Волнa". Говорят, современников удивляло такое название. "Девятый вал" – это вроде понятно. Там драма. Там только с первого взгляда бросается в глаза волна — как вздыбленный необузданный мустанг. А так ведь картина о другом. Да, но сейчас не об этом речь. Не о людях, которые, взобравшись на сломанную мачту, как на спасительный крест, встречают гигантскую волну, которая, может, через мгновение мощным ударом вобьет их в образовавшуюся ложбину, как гвоздь в доску. Нет, не о людях, которые не теряют надежды в отчаянной ситуации. "Волна" о самой волне.
Однако современников великого мариниста и впрямь удивляло, как же можно в мириаде волн во время шторма взять и выделить только одну. Великий Платон в поисках критериев красоты приходит к выводу, что нет измерительных приборов, определяющих факт или степень красоты. Горький утверждал, что красота не в пустыне, а в душе араба, не в снегах Скандинавии, а в душе финна. Вспомним слова Ильи Эренбурга о великом Мартиросе Сарьяне: "… Слово "манера " к нему не подходит, манеры можно менять, но не глаза и сердце". Так и Айвазовский. И впрямь, из мириады волн глаза выбирают одну, следят за ней, замечая и не замечая другие, а сердце подсказывает гению — да, это именно она! Так, наверное, бывает, когда, влюбляются с первого взгляда. И вот так бывало, как мне кажется, у Айвазовского более шести тысяч раз. Именно столько шедевров написал "адмирал живописи". Так что его "Волна" – это больше, чем волна. Это выбор сердца. Волна вовсе не противопоставляется другим волнам. Художник никогда не скажет, почему он выбрал именно ее. Как, наверное, сам Леонардо да Винчи никогда не смог бы сказать, почему это он для своей легендарной тайны, улыбки женщины, выбрал Мону Лизу-Джоконду.
И вот от самого центра мистической вселенной, в которой находится "Армения", до четко видимого горизонта, обрамляющего это гигантское, фантасмагорическое полотно, мы видим те самые мириады волн, похожие своей тяжелой поступью на гигантские капли ртути, которые не текут, а тяжело переворачиваются, подгоняемые природным течением и порывами ветра. Именно поэтому на фоне гулливерских волн кажется крохотным лилипутом наш одномачтовый шлюп, который с какой-то необычной ритмикой кренится то на один бок, то на другой. Суденышко, словно пыхтя, взбирается на верх волны и плавно спускается с другой стороны — по склону. И потом все начинается сначала.
Такого не было ни в северном Тихом океане, ни в северном Атлантическом, ни в южном. Такое мы наблюдаем только здесь, на юге. Вот уже седьмые сутки подряд, днем и ночью без единого мгновения передышки, мы видим одно и то же на всем "полотне" от судна до горизонта. Невозможно садиться за еду в кают-кампании. Просто физически невозможно. Надо отдать должное молодому коку, который все-таки ухитряется в такую пору что-то готовить. И раздает в виде сухих пайков даже картофельное пюре. Вахтенные стоят по четыре часа и днем и ночью. И днем и ночью идет работа. Никогда у нас еще не было, чтобы восемь дней подряд судно хотя бы в течение минуты находилось в одном положении. Конечно, я не считаю тот естественный постоянный крен от направления ветра, надувающего геную, стаксель, грот. Такой крен бывает всегда. Для этого даже к койкам приделаны брезентовые бортики, чтобы не упасть во сне. Я сплю исключительно только на правом боку, лицом к левому борту. Сам пристроил нехитрую конструкцию: под левый бок пристраиваю две продолговатые подушки. Прижимая по самый бок. И получается перегородка. В случае максимального крена автоматически держусь за выступ даже во сне. Сегодня утром кок Сако решил потчевать нас крутыми яйцами, подавая их каждому в тарелке. Решили все-таки хоть на минутку сесть. И чтобы хоть как-то обуздать судно, капитан Сэм сказал, чтобы вахтеные изменили курс на пять минут – это значит идти попутняком. Но не успел он закончить фразу, как резкий крен скатапультировал его вместе со стулом, и яйца полетели в разные стороны. Хорошо, что сварены были вкрутую…
Кто из нас не любовался с детства не просто небом, а звездным небом? А кто не возгордился, когда впервые показал рукой на знаменитый ковш из семи звезд Большой Медведицы? Лишь потом мы узнавали, что это вовсе и не сама Большая Медведица, а звездный ковш, входящий в огромную группу менее ярких звезд, которые и образуют созвездие Большой Медведицы.
У одних на этом исчерпывались знания о звездном небе, другие могли сосчитать до десяти популярных звезд и созвездий, а восьмилетний Виктор Амбарцумян поражал самого Ованеса Туманяна, который увидел в крохотном мальчике некий обобщенный образ и символ будущего многострадальной Армении – не забудем, что было это где-то в 1916 году.
Конечно, лучше всего звездное небо видишь в открытом море или океане. Одним взглядом определяешь, где находится, скажем, Полярная звезда – звезда к Северному полюсу яркая звезда. Можно, конечно, считать, что она является последний звездой черенка ковша Малой Медведицы. Но никто подобным не занимается. Просто знают, что Полярная звезда указывает направление на Север. И все это было известно тысячелетия назад. Вот что самое главное, особенно когда ты без компаса. А сколько придумано мифов и легенд, связанных со звездами. Прямо-таки остросюжетные новеллы, где чаще всего воду мутил развратник Зевс. Но все это говорится о северном полушарии, о северном небосводе. И это, естественно, там Древняя Греция, Древний Рим, Древний Египет, находящиеся в северном полушарии.
И вот плывешь день за днем, месяц за месяцем, пережив уже три полнолуния, и словно над головой все чужое. Как-то в очередной раз, глядя часами на яркое звездное небо где-то в сороковых широтах (на севере соответствует местонахождению Армении) я ужаснулся. Вспомнил, как я долго смотрел на обратную сторону Арарата, и она мне показалась некрасивой. Стыдно стало, даже содрогнулся от самой мысли. Как такое может быть! И вообще, как можно такое сказать или даже подумать. Арарат – всегда Арарат. Библейская гора, находящаяся, согласно всем без исключения монографиям, энциклопедическим словарям и учебникам, на территории Армянского нагорья. То же самое сейчас, на борту яхты "Армения", которая еще три, если не четыре месяца будет плыть в южном полушарии.
Да, легенд мало, мифов нет, а может, есть, я не знаю их… Но я четко знаю одно. Это наши родные звезды. Да, здесь поменьше набор созвездий. Здесь, увы, нет своей Полярной звезды, а посему нет "живого" ориентира, указывающего направление на юг. Но зато есть знаменитый Южный крест. Кстати, первым у нас на борту его увидел капитан Самвел Карапетян. Южный крест — не очень большое созвездие, но приметное иочень даже похожее на крест. И более длинная его перекладина прямо указывает на Южный полюс мира. В Армении он не виден. А вот с "Армении" очень даже хорошо видно…
О популярности Южного креста говорит и то, что его можно увидеть на государственных флагах Австралии, Новой Зеландии, Папуа-Новой Гвинеи и Самоа. Все флаги перечисленных стран, даст Бог, будут развеваться на "Армении".
