Предлагаемые изменения в законе "О защите экономической конкуренции" были приняты бизнес-сообществом не столь однозначно, как то пытаются представить в Комиссии по защите экономической конкуренции. Не случайно, что при обсуждении предложений с представителями бизнеса журналистов попросили из зала. Некоторые положения законопроекта вызывают вполне резонные вопросы, на которые ответов или нет, или они, учитывая серьезность затрагиваемых проблем, не вполне удовлетворяют.
Цена вопроса в том, будем ли мы строить справедливые, конкурентные экономику, общество и государство или будем продолжать держать потенциал развития в тисках монополий. Инициировали мы этот законопроект, потому что чувствуем его необходимость, или это делаем для галочки по нашим внешним обязательствам? Эти вопросы пока что открыты.
ТО, ЧТО АНТИМОНОПОЛЬНУЮ КОМИССИЮ НЕОБХОДИМО УСИЛИВАТЬ, НИКТО НЕ ОСПАРИВАЕТ, кроме разве что тех хозсубъектов, экономические интересы которых от этого пострадают во благо всего остального. Но как и за чей счет? Авторы законопроекта предлагают за счет крупных налогоплательщиков. Идея неплоха — у кого много денег, как не у крупного налогоплательщика? Однако у последнего в свою очередь возникает резонные вопросы: с какой стати мне финансировать работу антимонопольной комиссии, когда я не монополист, не занимаю доминирующего положения, соблюдаю все нормы конкуренции и комиссия только и знает обо мне, что я в "списке крупных"? Что, разве я налогов в бюджет не выплачиваю? — пусть оттуда и финансируют работу комиссии. Признаться, с этим трудно поспорить. По той же логике можно заставить "крупных" ассигновать НАН, медицинские учреждения, детсады, школы, муниципальные бюджеты. Ведь от "крупных" не убудет.
Крупный налогоплательщик не обязательно монополист или занимает доминирующее положение. Большая часть "списочников" — средней руки бизнес. Логичнее, если бы налог ГЗЭК выплачивали лишь оказавшиеся в реестре комиссии компании. В комиссии утверждают, что у них много ресурсов уходит на потенциальных "доминантов", поскольку с уже "клейменными" работать много не приходится. Хотя реально с крупными и в основном доминирующими компаниями хлопот у комиссии не меньше, поскольку у крупных и крупные отчеты, для анализа которых необходимы большие ресурсы.
Авторы законопроекта пошли по легкому, но нелогичному пути. Обложить налогом лишь доминантов и монополистов будет вернее, но сложнее. Дело в том, что любое решение комиссии о признании компании доминантом — спорно. Компании в большей части противятся подобной перспективе. В случае если финансирование комиссии ляжет на плечи лишь "признанных" номинантов, подобную перспективу компании постараются избежать с большим рвением. Таким образом, комиссия решила умыть руки и возложить большую часть дел на Комитет госдоходов, который и определяет список крупных налогоплательщиков. То есть для дополнительного финансирования, необходимость которого в принципе никто не оспаривает, сама комиссия предлагает ничего не делать.
ЭТО ЧТО КАСАЕТСЯ МЕРКАНТИЛЬНЫХ ВОПРОСОВ. ОДНАКО ВАЖНЕЕ ТО, что ряд наличествующих в действующем законе изъянов и противоречий так и остается там. К примеру, операторы связи в принципе недовольны, а правительственные структуры не отрицают наличия проблемы дублирования некоторых полномочий КЗЭК и КРОУ (Комиссия по регулированию общественных услуг). К примеру, законом "Об электронной коммуникации" полномочия по определению компании доминирующей, а также, соответственно, по определению величины тарифов в сфере связи предоставлены КРОУ. А функция по признанию доминирующей компании в любой отрасли, а также привлечение ее к ответственности за нарушение цен (в том числе утвержденных КРОУ тарифов) — Комиссии по защите экономической конкуренции. Теоретически получается, что одна комиссия устанавливает тариф, а другая комиссия вправе штрафовать за применение этого тарифа.
Председатель КЗЭК Артак Шабоян утверждает, что никакие полномочия не дублируются, а комиссии сотрудничают по тем вопросам и делам, которые касаются обеих структур. Даже меморандум подписали в декабре прошлого года. Звучит это абсурдно. Две госструктуры подписывают между собой меморандум о сотрудничестве. Могло бы быть еще хуже — сотрудничали бы на основе договоров! А нормальная ситуация заключается в том, что деятельность государственных структур и взаимодействие между ними осуществляются на основе законов. Дублирование полномочий двух комиссий порой приводит к большим казусам, когда КРОУ признает "АрменТел" доминирующей компанией в сфере приобретателя внешней передачи данных, а Комиссия по защите экономической конкуренции — в сфере предоставления. Это по сути свидетельствует о том, что координация между действиями двух комиссий хромает, а также подтверждает, что подобные вопросы необходимо решать в законодательном порядке.
ШТРАФЫ ЗА НЕДОБРОСОВЕСТНУЮ КОНКУРЕНЦИЮ У НАС КРАЙНЕ НЕВЕЛИКИ. Тот же неоднократно оштрафованный комиссией "Алекс Григ" выплачивает по 500 тыс. драмов и продолжает нарушать права и интересы иных производителей. Однако по предложенной законопроектом схеме штрафы могут возрасти до 100 млн драмов. Рост в 200 раз! Готова ли сегодня КЗЭК судиться с хозсубъектами, которые за 10 млн наймут адвокатов, способных разгромить в суде любое решение комиссии стоимостью в 100 млн? Юриспруденция — тонкая штука, которая в зависимости от таланта юриста может быть весьма неоднозначной, тем более что дыр в наших законах немерено.
Что вообще вызывает недоумение, так это предложение исключить из закона такое понятие, как монополист. Дословно монополиста законопроект определяет так: "На товарном рынке монопольное положение занимает хозсубъект, который в качестве продавца или приобретателя не имеет конкурента. Не имеющим конкурентом хозсубъектом считается тот, который в качестве продавца или приобретателя при реализации или приобретении товара занимает 100% данного рынка". В нашей стране никто никакой рынок на 100% не занимает. Кроме разве что атомной станции на рынке импорта и потребления обогащенного урана. По сути, если хозсубъект — к примеру, "Алекс Григ" — импортирует и реализует 99,9% сахара, то он не монополист. Этого высокого звания его лишит тонна-другая сахара, импортированная каким-то мелким ООО.
Не нашлось в законопроекте места и решению такой проблемы, как дробление компаний, по сути принадлежащих одному и тому же лицу. К примеру, месяц назад КЗЭК опубликовал данные исследования рынка детского питания. Здесь налицо монополия, поскольку несколько занимающихся импортом этой группы товаров компаний принадлежат одному человеку, все тому же Самвелу Алексаняну.