Первые заседания Национального собрания 9-го созыва наглядно продемонстрировали, что армянский парламент рискует остаться площадкой для бесплодных дискуссий и взаимных оскорблений, а не для решения острых вопросов безопасности. Почему оппозиционные фракции раз за разом попадают в тактические ловушки правящего большинства, в чем заключается опасность «авантюрного эксперимента» действующих властей Армении во внешней политике и какую цену страна может заплатить за резкий геополитический разворот? Об этом в интервью «Голосу Армении» рассказал экс-глава Комитета государственных доходов (КГД) Армении, член партии «Крылья единства» (второй номер партийного списка на прошедших выборах) Давид Ананян.
— Давид Санасарович, Вы охарактеризовали внешнюю политику Еревана как «институционализацию антироссийского демарша» и «авантюрный эксперимент». Что конкретно Вы вкладываете в эти понятия?
— Самое главное, что мы должны осознавать: диверсификация – тем более экономическая – действительно необходима. Уменьшение зависимости от России само по себе не может рассматриваться как антигосударственная цель. Антигосударственным является совершенно другое – когда ты рушишь действующую систему, не создав взамен никаких жизнеспособных альтернатив. Именно это происходит прямо сейчас.
Представляя в парламенте программу правительства на ближайшие пять лет, Никол Пашинян анонсировал намерение обратиться за членством в Евросоюз и полностью исключил возвращение Армении в ОДКБ. Вдобавок к этому он вновь потребовал пересмотреть концессию с РЖД, заявив о готовности выкупить у России право управления железными дорогами примерно за $400 млн якобы ради интеграции в международную транспортную сеть. На этом фоне звучат заявления и о возможной смене партнеров в энергетической сфере.
Всё это в совокупности свидетельствует о том, что речь идет не об очередном временном витке напряженности. Действующие власти пытаются подвергнуть отношения с Россией радикальной институциональной трансформации во всех ключевых сферах: безопасности, экономике, транспорте и энергетике.
В чем главная уязвимость этого курса? В том, что Армения фактически выходит из существующей архитектуры безопасности, не имея абсолютно никаких новых оборонных гарантий. Зависимость от российских рынков и инфраструктуры оспаривается без минимально рассчитанных программ экспорта, логистики и энергетики.
Следовательно, когда ты заявляешь о намерении вступить в Евросоюз, не имея даже предложения о членстве со стороны ЕС, не имея дорожной карты и не просчитав огромные экономические риски от потенциального выхода из ЕАЭС, твоя политическая цель – это не диверсификация. Это чистой воды авантюра.
— Пашинян, представляя в парламенте 5-летнюю программу деятельности правительства, объявил, что в новой Конституции не будет Декларации независимости. Что это – попытка защитить страну или окончательная капитуляция перед внешним давлением?
— Пашинян объявил, что текст новой Конституции будет обнародован в ближайшие месяцы и в нем не будет ссылки на Декларацию о независимости. При этом он фактически признал, что Баку активно продвигает эту тему. То есть власть косвенно расписалась в том, что принятие новой Конституции – это прямое требование Азербайджана.
Обоснование властей цинично: по словам Пашиняна, сохранение Декларации независимости в Основном законе означает продолжение Карабахского движения и возвращение к логике конфликта. Этим заявлением он окончательно подтвердил, что считает Арцахский вопрос закрытым. Хуже того, с принятием пятилетней программы правительства этот отказ от Арцаха и отказ от Декларации независимости официально превращаются в государственную цель. Раньше они использовали это как предвыборную пропаганду, а теперь, прикрываясь полученным вотумом доверия, штампуют требования Баку через парламент. Такова извращенная логика этой власти.
Закрытие Арцахского вопроса преподносится ими как новая государственная доктрина. Пашинян договорился до того, что назвал Карабахское движение проектом «обнуления» государственности и будущего Армении. Он заявляет, что страна не должна искать историческую родину на территориях соседей, пугая общество тем, что иначе соседние страны начнут претендовать на саму Армению. На первый взгляд это кажется политической риторикой, но на деле это глубоко антинациональный подход.
Кульминацией этого абсурда стал его призыв прекратить дискурс о возвращении. Пашинян по сути приравнял насильственно выселенных арцахцев к азербайджанцам, уехавшим из Армении в советское время. Но это абсолютно несопоставимые вещи! Право коренных арцахцев вернуться в свои дома – это фундаментальное право, зафиксированное международными инстанциями. В то время как концепция возвращения азербайджанцев в так называемый западный Азербайджан – это искусственная повестка, полностью отвергнутая теми же международными инстанциями.
Поэтому новая Конституция без Декларации независимости – это не защита страны. Это легализация окончательной капитуляции перед внешним давлением.
— Еще одним беспрецедентным шагом стал официальный отказ правительства от продвижения международного признания Геноцида армян. Пашинян заявил, что это необходимо, чтобы тему перестали использовать как политическое оружие. Разделяете ли вы логику премьера, или этот шаг – очередная уступка требованиям Анкары?
— Поведение и курс сегодняшней власти Армении – это не дипломатия, а абсолютный, капитулянтский реверанс в сторону Азербайджана и Турции. Если в случае с Баку этот реверанс выражается в отказе от прав арцахцев и переписывании Конституции, то на турецком направлении ради призрачного открытия границ власть пошла на беспрецедентный шаг: официальный Ереван добровольно исключил тему международного признания Геноцида армян из своей внешнеполитической повестки.
Отказ государства от требования признания Геноцида, умышленное замалчивание этой трагедии на международной арене – это глубоко антинациональная позиция. Это предательство по отношению к нашему историческому наследию и национальной памяти.
Все предыдущие руководства Армении, задействовав весь государственный аппарат, совместно со Спюрком десятилетиями успешно продвигали процесс международного признания Геноцида. Эта ежедневная, кропотливая работа в тесном сотрудничестве с диаспоральными структурами порой была невидимой, но она приносила значимые политические и правовые результаты.
Сегодня же нам заявляют, что государство умывает руки. Более того, действующая власть цинично подвергает нападкам представителей гражданского общества, Диаспору и офисы Ай Дата только за то, что они продолжают бороться за историческую справедливость. Объявляя национальные требования «политическим оружием» в чужих руках, Пашинян просто выполняет очередное предусловие Анкары, разрушая единство Армении и Спюрка.
— Власти уже открыто заявляют о намерении сдать Азербайджану Тигранашен. К каким последствиям приведет потеря этой стратегической трассы на Сюник и Иран?
— Ситуация вокруг Тигранашена – это прямое продолжение того, что мы уже видели в Тавуше, в частности в Киранце, под лозунгом «делимитации и демаркации». Напомню, что профильная комиссия на тот момент вообще не имела соответствующего правового мандата. В будущем эти процессы неизбежно будут оспорены, а члены комиссии во главе с ее председателем будут привлечены к уголовной ответственности за превышение полномочий.
Исполнительная власть не имеет никакого права в одностороннем порядке перекраивать государственные границы. В случае с Тигранашеном абсурд ситуации в том, что даже на советских картах, на которые так любит ссылаться правительство, эта территория всегда юридически принадлежала Армении. То, что происходит сейчас, – это завуалированное репарационное требование Азербайджана. Реализация этого предательского решения в стратегическом плане буквально переломает хребет Армении. Во-первых, Сюник окажется в критической уязвимости. Во-вторых, коммуникации с югом республики и Ираном станут не просто затрудненными, а смертельно опасными.
Тигранашен – это не абстрактные квадратные метры, а господствующие стратегические высоты. Передав их, мы добровольно отдаем Азербайджану полный контроль над главной транспортной артерией страны с севера на юг. Это очередной шаг антинациональной политики, ведущий к потере суверенитета.
— С начала года в Вооруженных силах в мирное время, по данным правозащитников, погибло уже более 30 военнослужащих, пять из которых – только за последний месяц. Глава Минобороны Сурен Папикян на это заявил: «То, что из-за смертей можно обвинять министра обороны – это новость». Как вы оцениваете такую позицию главы оборонного ведомства?
— Я бы воздержался от глубокого анализа слов человека, который изначально весьма далек от армии. Само это заявление абсурдно. А кого еще обвинять? Если в доме происходит трагедия, ответственность всегда несет его глава. Министр обороны несет прямую – как персональную, так и должностную – ответственность за жизнь и здоровье каждого военнослужащего. Это его базовая обязанность. И если руководитель оборонного ведомства не понимает этой прописной истины, то содержательно комментировать его заявления просто бессмысленно.
— Как вы оцениваете результаты первых заседаний парламента 9-го созыва? Удалось ли оппозиции навязать правящему большинству свою повестку или власть снова перевела дискурс в русло личных провокаций?
— Действия моих коллег из оппозиции заслуживают критики – в первую очередь из-за полного отсутствия координации. На первом же заседании они безоговорочно приняли правила игры, навязанные правящей фракцией и спикером. Речь идет о призыве Рубена Рубиняна к «благовоспитанности» (барекртутюн) в дебатах, который оппозиция послушно приняла, не осознав, что это политическая ловушка.
Парламентская оппозиция совершила стратегическую ошибку, выстроив свою повестку вокруг защиты конкретных лиц – Роберта Кочаряна, Самвела Карапетяна и других. Депутаты от «Гражданского договора» умышленно использовали оскорбительные выпады в их адрес, втягивая оппонентов в бесплодную полемику. Оппозиция раз за разом поддавалась на эти провокации, вставая в оборонительную позицию.
Мы советовали нашим оппозиционным коллегам принципиально иной подход: полностью игнорировать личные оскорбления и вместо этого атаковать власть содержательными, предметными вопросами, требующими базовой компетенции. Именно так можно было наглядно продемонстрировать содержательное банкротство и идеологическую пустоту правящего большинства.
Показательным стало заседание 24 августа, когда Пашинян представлял программу правительства. Реакция оппозиции была довольно активной, но политически неэффективной. Да, прозвучали жесткие вопросы об отношениях с Россией, конституционных изменениях, судьбе Арцаха, Тигранашена, концессии железной дороги и нападках на Армянскую Апостольскую церковь. Но каков итог? Власть представила комплексный, стратегический проект государственной трансформации в виде 5-летней программы правительства. Оппозиция же ответила на этот монолит разрозненными, фрагментарными репликами. Две оппозиционные фракции так и не смогли выступить с совместным заявлением.
В результате исполнительная власть продолжает полностью диктовать повестку, а парламентская оппозиция плетется позади, оставаясь в позиции ведомой и вынужденной лишь реагировать. При такой разрозненной стратегии даже самое эмоциональное сопротивление не способно принести весомого политического результата.
— Каковы в таком случае должны быть шаги оппозиционных сил, чтобы переломить эту тенденцию?
— Титульная оппозиция была обязана консолидировать вокруг себя всё оппозиционное поле. Ее задача не может ограничиваться лишь рефлексией на очередные провокации власти или стуком по столам в зале заседаний. Противовесом правящей силе должно стать формирование единого национального фронта с четкой, альтернативной программой действий, подкрепленной глубокими экономическими и правовыми обоснованиями.
В противном случае мы продолжим наблюдать этот абсурд: днем в стенах парламента правящее большинство будет цинично разглагольствовать о «благовоспитанности», а по ночам или ранним утром силовики будут врываться с очередными обысками и арестами в дома оппозиционных деятелей.
— Фактически мы наблюдаем ту же картину, что и в парламенте предыдущего созыва?
— Да. Более того, правящая фракция усовершенствовала свою тактику и подготовилась гораздо лучше. Прямолинейную, откровенную наглость они сменили на более тонкий тактический инструментарий. В их рядах теперь четко распределены роли по принципу «хорошего и плохого полицейского»: одни депутаты выступают с демонстративно агрессивными выпадами, а другие тут же призывают коллег строго придерживаться «благовоспитанности». Весь этот комплекс манипуляций и позволил властям в очередной раз завлечь парламентскую оппозицию в ловушку. Повторюсь: титульная оппозиция могла бы действовать гораздо эффективнее, если бы грамотно сочетала парламентские методы с активной работой за пределами Национального собрания. Замкнувшись исключительно в стенах парламента, они заведомо обрекли себя на поражение. Несмотря на всю ее внешнюю активность, в политическом плане ее деятельность неэффективна.
