Задумчивый, наделенный отменной выдержкой, спокойный в работе, взявший за правило доводить начатое до конца во что бы то ни стало Норайр Адалян порой производит впечатление человека нетемпераментного. Но существует фанатизм упорства, энергия сосредоточенности, неуклонность движения к избранной цели.
Жизнь дает нам многочисленные примеры того, что чем объемнее, многомернее человеческий интеллект, тоньше мировосприятие, тем активнее и шире интерес к явлениям жизни, в том числе и литературным. Норайр Адалян свободен от агрессивного неприятия массовых течений в культуре. А чуткость ко всему, что составляет окружающий мир, родила в его душе сплав эпох, ликов, строгую логику построений и эмоциональную пронзительность, хрупкость нерва и несокрушимую веру в добро.
ПРОЗАИК, ДРАМАТУРГ, ПУБЛИЦИСТ, ДОКТОР ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, АВТОР СВЫШЕ 30 КНИГ ОН — один из видных представителей отечественной литературы. Всю свою долгую жизнь Норайр Адалян жил взахлёб. Он и сегодня, достигнув высокого перевала (недавно ему исполнилось 90), продолжает поражать своей работоспособностью, любовью к своей профессии.
Многое он сумел сделать для отечественной литературы, подняв ее планку на ту высоту, где порядочность, доброта, совесть, умение отстаивать свои позиции заняли достойное место в литературе. «Жаркое лето», «Часы монолога», «Синий Ерзнка», «Ефрат», «Дороги и путники», «Ваан Тотовенц», «Воскресный день», «Свидетель»,»В наш квартал пришел канатоходец», «Одна ночь», «Мирные казармы», «Чума», «Погребальная процессия», «Апокалипсис»,»Верблюды и горы», «Видение», «Черный квадрат в красной пустыне», «Эмбрион» — вот далеко не полный перечень его книг, многие из которых в русском переводе изданы в Москве.
Пьесы Норайра Адаляна — «Свидетель убийства», «Присутствующие и отсутствующие», «Женщина и мужчина» были поставлены в Ереванском драматическом театре им. Р. Капланяна. По мотивам рассказов Н. Адаляна в киностудии имени А. Бекназаряна кинорежиссером Ф. Довлатяном снят полнометражный художественный фильм «Последнее воскресенье». Писатель является также автором множества статей, опубликованных в прессе Армении и Спюрка. Н. Адалян — лауреат премии Союза писателей Армении им. Дереника Демирчяна и Всеармянской премии «Ваагн», награжден орденом Трудового Красного Знамени (1986 г.).
В своих лучших книгах он показал нашу эпоху сквозь призму личного восприятия, расширив ее художественную панораму через диалоги своих героев с властью, опираясь при этом на живое слово. В своей прозе, острой публицистике, пьесах он поднимает массу проблем нашего сумбурного времени, стремится говорить о самых волнующих писателя проблемах — говорить по возможности серьезно, хотя он никогда не избегает юмора, который способен «очеловечить» образ героя. Поиск справедливости, стремление защитить интересы народа требуют и твердого характера, и надежного оружия. Надежное оружие для Адаляна и его коллег — перо. Непростое время (а какое время было простым?) 90-х годов требовало от писателя быть одновременно и пророком, и мучеником, и человеком. Нетрудно предположить, что такая роль вырастает не из мастерства и таланта: тут нужен весь человек, сама суть его и страсть.
Публицистика Адаляна, его книги, пьесы, статьи 90-х — яркое тому подтверждение. Всё, написанное им, полно напряжения, внутренней энергии. В его творчестве живет нечто большее, чем находки и удачи, в нем — личность мастера, все глубинное, сокровенное, личностное. Творчество его — это пространство, где соединены представления писателя о жизни, где нет проходных вещей, где каждый день, будь он из нелегкой жизни или из его представлений, для него никогда не отодвигается в прошлое. Это спасительная зона, позволяющая смотреть на действительность не раздражаясь, а по мере сил стремясь её улучшить. Его человеческая личность вмещает множество жизней, историй и персонажей, и всякий раз не теряя себя, оставаясь самим собой, всем существом вживается в судьбу своих героев.
ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ МЕСТО В ТВОРЧЕСТВЕ АДАЛЯНА ЗАНИМАЛА РЕДАКТОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. Еще в советские годы, в 80-х годах, он возглавлял газету «Гракан терт», а потом после долгого перерыва вновь вернулся. Это было уже другое время, — время дикого капитализма. Как он преодолевал эти трудности, ведь каждый период имел свои особенности?
«Почти двадцать лет спустя я снова оказался в «Гракан Терт», — рассказывал писатель в одной из наших бесед. — В советский период я не был обременен поисками средств для создания газеты: финансами в полной мере обеспечивало государство, и я как главный редактор был занят исключительно творческой и редакторской работой. Великолепное состояние! Однако общеизвестно, что финансирующее государство налагало определенное социально-политическое табу. Мне удавалось в значительной мере обходить его: «моя» газета в возможной степени была свободна, в чем немалая заслуга председателя Союза писателей Армении того времени Вардкеса Петросяна, наделенного свободомыслием. Но во второй период моей редакторской работы многое изменилось. Газета по идее свободна, однако налицо явная финансовая недостаточность: нет денег для выплаты сколь-нибудь нормальной зарплаты, гонораров. Сложилась ситуация, которую я охарактеризовал бы так: писатели, художники, ученые, журналисты, живущие, к счастью или к несчастью, не только хлебом единым, все же предпочли наше теперешнее время, которое обещало конструктивное развитие общества и его ресурсов. Хотя, конечно, обещание — это еще не есть реальность.
Цель газеты претерпела изменение настолько, насколько изменились времена, общественная жизнь, человеческие взаимоотношения, психология и судьба людей. Однако главная цель та же: правдиво отразить нашу литературную и культурную жизнь, оперируя объективными оценками критики.»
Своей главной задачей редактора Н. Адалян считал сохранение истинных ценностей и их объективной оценки. «Это довольно сложная задача, поскольку наша литературная среда, заражена потребительской психологией: брать, ничего взамен отечественной литературе не отдавая без видимых на то оснований, претендовать на крайне высокие эпитеты и оценки. Забывая при этом, что прекрасный поэт Нерсес скромно именовался всего лишь «Шнорали».
Сегодня эта оценка не устаревает, считает писатель, поскольку все посягают на эпитет «талантливый». Некоторым и это кажется мало, и если не пишут «гениальный», то уж произносят на всех перекрестках.
«Поток подобного самовосхваления, имеющий место и в сегодняшней литературной критике, зачастую находит место в различных публикациях в прессе.
Естественно, он оттеняет нормальные процессы развития нашей сегодняшней литературы, ее истинные достижения в сфере поэзии, прозы, драматургии, теоретических исследований. Это — проблема, и касается она далеко не только литературного поприща.
Все члены нашей большой литературной семьи должны сознавать, что необходимо принять на вооружение объективную шкалу художественных ценностей. Нельзя предавать забвению тот многозначный факт, что армянской литературе свыше 1500 лет и ее лучшие традиции из века в век переходят к нам по наследству».
В эти нелегкие годы Норайр Адалян сумел сохранить лицо, высказывая свою точку зрения, имея собственную позицию по многим вопросам сегодняшнего дня и дня будущего. Он избегает громких фраз, о творчестве говорит остерегаясь, видимо, считая его слишком интимным процессом. Писателя огорчает тот факт, что и сегодня есть талантливые авторы, но их книги не становятся событием, хотя зачастую завоевывают премии.
Конечно, Норайру Адаляну, как и всей нашей интеллигенции, живется, прямо скажем, нелегко. Но он умеет отворачиваться от суеты. Он не обзавёлся сытым бытом и «нужными» связями, не жаловал официоз, отдалён от этого силой своей натуры, врождённой честью. Его независимость — тяжёлая ноша, но она укрепляет душевные силы. А душевные силы рождают терпение и веру. Веру в предназначенность профессии, просветительство и жертвенность. С этим он и живёт всю свою долгую жизнь.
