То, что происходило вчера в парламенте – дико и отвратительно. Пашинян, представляя пятилетнюю программу деятельности правительства, вновь назвал Католикоса всех армян Гарегина Второго по мирскому имени «Ктрич Нерсисян».
Оппозиция выразила протест, начала стучать по столам. В ответ на это Пашинян несколько раз целенаправленно повторил свои слова. Председатель НС Рубен Рубинян и депутаты от правящей партии «Гражданский договор» поддержали премьера, начав, по сути, откровенно издеваться над своими коллегами. Оппозиция покинула зал заседаний под улюлюканье пашиняновской команды, то бишь парламентского большинства. Пашинян вдогонку бросил реплику, вновь повторив: «Ктрич Нерсисян».
Напомним: на заседании 20 августа была одобрена программа деятельности правительства на 2026–2031 годы, включающая в себя отдельную главу «Духовная безопасность», где «реформирование» Армянской Апостольской Святой Церкви представлено как жизненно необходимая мера», а отставка Гарегина Второго заявлена в числе этих самых мер.
Мы писали на днях, что сама проблема выходит далеко за рамки личности Католикоса, и суть не в его защите, а в защите принципа независимости Церкви от текущей политической власти. И позорные события вчера в парламенте – тому доказательство. Публичное, демонстративно повторяемое обращение к Католикосу по мирскому имени — символическое продолжение той же логики: власть не спорит с главой ААЦ по существу, она отказывается признавать за ним ту институциональную роль, которую он представляет.
И смотрите, как у Пашиняна и его команды все «стройно». Власть объявляет необходимость «реформирования» Церкви, в правительственной программе появляется механизм, предполагающий отстранение действующего Католикоса и последующее избрание нового, параллельно Пашинян публично продолжает называть Католикоса «Ктрич Нерсисян». Парламентское большинство демонстративно поддерживает эту линию и все происходит на фоне заявления о необходимости «деполитизации» Церкви. То есть власть говорит, что Церковь надо вывести из политики, одновременно превращая реформирование Церкви в государственный политический проект.
Мы писали о том, что если сегодня государство хочет убрать одного неудобного Католикоса, закрепляя за собой право определять, когда глава Церкви должен быть отстранён и каким образом должен появиться его преемник, то это создаст прецедент, последствия которого будут глобальными и разрушительными. И опять же то, что случилось вчера в парламенте, воочию это демонстрирует. Дело ведь не в том, как одного человека называет другой человек. Это вопрос того, признаёт ли светская власть за Католикосом самостоятельный институциональный статус или намеренно сводит его к «Ктричу Нерсисяну», частному лицу, с которым премьер может разговаривать и обращаться как сочтёт нужным.
Смех и реакция депутатов правящей фракции, пока Пашинян продолжал демонстративно повторять мирское имя Католикоса – это о чем? О демонстративном хамстве. В итоге «Сильная Армения» покинула зал под улюлюканье депутатов «ГД». Это не парламентская полемика, а прямо-таки коллективная эйфория власти от возможности публично издеваться над политическим противником, будучи уверенными, что тебе за это ничего не будет. Особенно мерзко выглядит эта самая коллективность. Премьер делает выпад, и вместо того, чтобы председатель парламента остановил превращение заседания в балаган, происходит обратное: председатель подхватывает игру, большинство смеётся и демонстрирует солидарность с премьером. Не что иное, как карнавальная демонстрация отношения: «мы власть, нам можно, мы определяем, как называть главу Церкви, как его оценивать, когда его менять, а если кто-то возмущается — будем ещё громче».
Увы, хамство, соединённое с государственной властью, парламентским большинством и ощущением полной безнаказанности — уже политическая «культура», в которой мы живем на протяжении последних 8-ми лет. Эти люди за 8 лет пребывания у власти так и не поняли, что они теперь управляют государством, а не делают «революцию» улицей, выбивая дверь в здании Общественного радио, чтобы ворваться внутрь и устроить дебош. Именно с этого они начинали, и продолжают вести себя так, будто находятся не в парламенте, а на митинге против очередной «контрреволюции». Спикер ведет себя так, будто он лидер митинг, премьер — словно он оратор на площади, а зал парламента – улица или «подворотня». Взрослые люди, занимающие высшие государственные должности, получают прямо-таки детское удовольствие от того, что могут подразнить противника, коллективно улюлюкая.
Знаете, это ведь на самом деле наша общая беда и трагедия. Да – трагедия. Пашинян и его команда пришли к власти через улицу под лозунгами о достоинстве граждан, свободе, демократии, новой политической культуре — и ворвавшись во власть, практически сразу начали демонстрировать ту самую логику «нам можно, потому что мы победили», против которой когда-то выступали.
Отдельная тема – оскорбление чувств верующих. Когда власть в парламенте издевается над Католикосом, демонстративно унижая его образ, это уже другой пласт – выше политического. Это унижение религиозного достоинства и попрание уважения верующих к своему духовному лидеру. Верующий человек в лоне Армянской Апостольской Церкви – прежде всего гражданин Республики Армения. Государство обязано уважительно относиться к гражданину как к носителю соответствующего убеждения, а не как к человеку, чьи духовные ценности можно публично высмеивать, потому что власть с ними не согласна.
А Католикос для верующего армянина — не просто фамилия и должность человека, с которым спорит премьер-министр. Это духовный пастырь, глава Церкви, символ и носитель сакральной для верующего традиции. Когда государственная власть в парламенте демонстративно превращает имя Католикоса в инструмент насмешки, а парламентское большинство коллективно веселится по этому поводу, это опять же выходит далеко за пределы личного конфликта Пашинян—Гарегин Второй. Это мессидж гражданам Республики Армения, пастве ААЦ: «Мы можем публично унижать фигуру, которая для вас священна, а вы должны просто это терпеть, потому что мы власть». Дикость, не правда ли? Верующий может быть сторонником Пашиняна, его противником, вообще аполитичным. Но если для него Католикос — духовный пастырь и глава Церкви, власть не получает вместе с мандатом права демонстративно глумиться над тем, что для верующего человека, гражданина РА, является сакральным.
Еще раз: за Церковью стоят граждане, у которых есть вера, духовная жизнь, чувство собственного достоинства. Когда власть унижает то, что для них является предметом глубокого духовного уважения, это кроме всего прочего, вопрос отсутствия уважения к самим гражданам.
Впрочем, есть в происходящем и парадокс: чем сильнее власть пытается уменьшить фигуру Католикоса, тем больше она сама показывает, насколько его фигуру как значимую. Если бы Гарегин Второй был для власти действительно незначительной фигурой, не представляющей никакой угрозы и никакого самостоятельного авторитета, не было бы необходимости годами заниматься его личностью, добиваться его ухода, проектировать «реформирование» руководства Церкви, а теперь ещё и превращать его образ в предмет демонстративного издевательства. Пашинян и его команда пытаются десакрализировать и политически обесценить Католикоса, но сами постоянно возвращают его в центр политической сцены. И чем грубее этот процесс, тем сильнее контраст.
Хамство власти начинает работать против самой власти. Когда премьер раз за разом повторяет «Ктрич Нерсисян», он может думать, что снимает с Католикоса ореол, делая его, скажем так, «обычным гражданином». Но происходит обратное: общество видит не «обычного Ктрича Нерсисяна», а духовного лидера, которого сама власть считает настолько значимым противником, что вынуждена публично и демонстративно его унижать. Чем ниже опускается власть в своей манере поведения, тем выше выглядит фигура Католикоса.
А общество в очередной раз сделает выводы относительно уровня представителей власти. Уровня, увы, ниже плинтуса.
