Пока наши безбашенные дуремары пытались ворваться в резиденцию Католикоса в Эчмиадзине, служители и прихожане Протестантской церкви в Гааге молились за спасение армянской семьи от депортации. И спасли.
Причин, по которым Тамразяны девять лет назад уехали из Армении, было, наверное, много, но формально выделяется одна: уехали из-за преследований по политическим мотивам — Тамразяны были в оппозиции к властям.
ДЕВЯТЬ лет назад страной управляли одни, сегодня — другие, и первое, что приходит в голову, — это объявленная нынешними вождями преданность так называемым общечеловеческим ценностям, демократии во всем и всегда, а также готовность принять и приютить всех приставших к чужим берегам сыновей. Приютили, но опять-таки не дома, а в Голландии.
Отсюда о Протестантской церкви Бетель в Гааге и ее прихожанах чуть подробнее. Получив от властей отказ оставаться в Нидерландах дальше, Тамразяны обратились за помощью к верующей общине Гааги, которая, разумеется, не сильнее властей, но верующие во Всевышнего знали: Закон на земле сильнее власти. Всегда, во всем, для всех — и именно с большой буквы.
Как мы недавно узнали, по законам Голландии полиции запрещено входить в церковь, пока в ней идет служба, но могли ли законодатели предвидеть, что служба может идти безостановочно? И день, и два, и три, и сколько надо — в нашем случае она шла девяносто шесть суток подряд. До победного конца!
Прихожане, сменяя друг друга, молились за благополучие пятерых армян, но добились большего: правительство Нидерландов разрешило остаться в стране не только Тамразянам, но еще и шестистам тридцати детям-беженцам и их родителям.
Получается, в обход Закона? Получается, на благо людей, которых закон должен защищать.
Два слова о правовой культуре, из чего складывается (или не складывается) общество. Можно согласиться с тем, что у оппонентов Верховного патриарха Армянской церкви Гарегина Второго были к нему не просто вопросы, но и претензии. И вот толпа недовольных собирается (не день и не два) у церкви и пытается в нее вломиться. Послушанием закону и не пахнет. Полиция робко противится, боится тронуть бузотеров. Прихожан нет и близко, а если бы и были, то едва бы стали просить Бога отпустить грехи раскольникам — всыпали бы безбожникам по первое число — и все дела. Тоже не метод. А где закон? Нет его.
НЕЛЬЗЯ сказать, что даже в благополучных во всех отношениях Нидерландах у сотен прихожан и десятков служителей Церкви не было других дел, как, сменяя друг друга, приходить в церковь и молиться за Тамразянов. Но приходили и молились. Потому что они не простое скопление людей, а единомышленники, объединенные здоровыми идеями и принципами. Вывод: без нравственной позиции гражданского общества не бывает.
Откуда порыв сплотиться и помочь? Кажется, еще и от резкого заявления госсекретаря Голландии Марка Гарберса: «Армянская семья Тамразянов не сможет остаться в Нидерландах. Было установлено, что они не имеют права на защиту». Категоричность государственного секретаря родила решимость граждан, считающих, что право на защиту имеют все.
И наконец. Из заявления главы Генерального совета протестантских священников Нидерландов Тео Хеттема: «Мы необычайно благодарны за то, что сотням семей беженцев было предоставлено безопасное будущее. Несколько месяцев мы жили этой надеждой, и сейчас эта надежда обрела конкретные формы».
Не вижу причин, по которым святые отцы Эчмиадзина могли бы воздержаться от признательности голландским собратьям за проявленный гуманизм.
