Многие годы она царила на эстраде, оставаясь кумиром, покоряя волшебной силой своего искусства. Выступала также с оркестром Гостелерадио Армении. Искренность и простодушие, наивность и глубина, облеченные в совершенную художественную форму, — лучшее, что было в последние три десятилетия XX века в литературе, кино, театре и в массовом сознании отразилось и к творчестве певицы Раисы Мкртчян, с которой Ереван простился в минувшем месяце.
ИСТИННЫЙ ТАЛАНТ НЕПОВТОРИМ. И РАИСА МКРТЧЯН — ЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ, АРТИСТИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ — НЕПОВТОРИМЫ. Она вообще неповторима была в своем роде. И при наличии достаточно внушительного числа подражательниц не то что рядом, даже в относительной близости поставить некого. Ее голос был голосом земли, не страны даже, потому что страна стала иной, перестроилась, но люди, оказавшиеся по разные стороны распрей, по-прежнему любили этот голос, верили ему.
За годы своих выступлений на эстраде она сумела стать эталоном «звезды», не потеряв при этом искренности, теплоты, желания нести людям радость песней. Сколько за эти годы отшумело имен, сколько раз менялась на эстраде капризная мода, а Раиса вновь и вновь отстаивала право на собственный стиль, не игнорируя требований времени, но не становясь их рабой. И выиграла бой. Она олицетворяла собой великую правду искусства, искусства глубоко национального, подлинно народного. Именно это и сделало ее певицей, значение которой неоспоримо для искусства Армении и за рубежом.
Любое произведение находило в ее исполнении незабываемое звучание. Как подлинный художник она была далека от мелких забот первооткрывателя, боящегося оказаться вторым, выше того, чтобы считаться — пел или не пел кто-то до нее понравившуюся ей песню. Однако само собой часто получалось, что именно она давала жизнь новым песням. Эмоциональной открытостью, щедростью чувств, добротой запомнилась всем Раиса Грантовна. А главное — широтой души, чертой, присущей именно ей. В 1970–1980-е годы, в эпоху расцвета армянской эстрады Раисе Мкртчян доверяли первое исполнение песен такие известные композиторы — мэтры, как Арно Бабаджанян, Константин Орбелян, Роберт Амирханян, Александр Аджемян, Мелик Мависакалян, Алексей Экимян, Арам Сатян и другие. Уж слишком она была естественной, слишком одушевленным было ее пение.
Раиса Мкртчян никогда никому не подражала, в том числе и самой себе, не отрабатывала раз и навсегда одни и те же приемы. Природа велела ей петь и наделила самым важным знанием — знанием человеческого сердца. Вот почему ее любили все. Ведь она трогала своим пением и людей, равнодушных к искусству.
Как все начиналось? Окончив музыкальную школу им. Саят-Новы, а затем и Музыкальное училище, она поступила на фортепианное отделение Ереванской консерватории. Еще студенткой консерватории Раиса начала выступать в составе Государственного эстрадного оркестра Армении под управлением Константина Орбеляна. В 1965 году она стала лауреатом республиканского песенного фестиваля. Особую популярность ей принесла песня «Первое слово мое» на стихи Алис Киракосян и музыку Роберта Амирханяна. В 1975 году она стала лауреатом Международного фестиваля в Сопоте. Слава к ней пришла довольно рано. С этого началось ее победное шествие по эстрадным подмосткам нашей страны и за рубежом — в США, Канаде, Франции, Сирии, Ливане, Австралии, Уругвае, Аргентине и т.д. Но и сразу же продолжалось нелегкое сражение певицы за сохранение своего самобытного таланта, ювелирная работа по его шлифовке. Творческая битва за его расцвет, но не оскудение. Борьба серьезная, болезненная, полная побед и поражений, ставшая основой ее жизни, внешне такой блестящей, преуспевающе- соблазнительной. Конечно, у нее было в жизни много хорошего, но и трудные дни оставили свои следы. Хорошее давало крылья, плохое учило. Но все барьеры на своем творческом пути она преодолевала сама, без посторонней помощи. Природа вообще, как мне кажется, подарила ей много внутренней силы и, может быть, потому неудачи никогда ее не озлобляли. И все годы ее жизни на эстраде были словно непрерывным движением к вершине.
ИСКУССТВО РАИСЫ МКРТЧЯН БЫЛО ВЫСОКО ОЦЕНЕНО: ОНА БЫЛА НАРОДНОЙ АРТИСТКОЙ РА, ИМЕЛА МНОЖЕСТВО НАГРАД И ПРЕМИЙ. Но она была истинно народной, но не по званию, а по самой сути. Она жила для людей, и связи ее с миром были просты и естественны. Но в этих связях всегда присутствовала доля поэзии, возвышающая их своей особой проникновенностью. Она несла в себе гены своего народа и не мыслила себя вне его. Где бы она ни находилась, куда бы ее ни заносила концертная жизнь — в Канаду, США, Францию, Ливан — Раиса Мкртчян достойно несла в себе судьбу своего народа.
Не от этого ли искусство ее за рубежом говорило об Армении, ее истории, культуре гораздо больше, нежели летопись событий. Одинаково яркое исполнение армянского и западного песенного репертуара способствовало тому, что она пользовалась неизменным успехом как у любителей национальной песенной классики, так и у поклонников современной эстрадной песни, которые мы нередко слушали и в годы ее работы в качестве солистки оркестра Гостелерадио Армении.
Сложности 90-х не обошли и певицу. Ей особенно трудно было примириться со всем тем, что происходило в нашем эстрадном искусстве, в культуре вообще. Тогда многие эстрадные артисты оказались невостребованными, в мире песни происходили такие метаморфозы, которые грозили забвением национальных корней и традиций.
«Культура, подобно производству ширпотреба, вовлечена сегодня в мутные воды рыночных отношений, — признавалась Раиса Грантовна в одном из интервью нашей газете. — Композиторы и певцы, музыканты и сотрудники телевидения и радио стали поденщиками бизнеса. Чтобы появиться на экране, мы должны выложить не менее 300 долларов. Наш эстрадный оркестр Гостелерадио остался по существу бесхозным, как и оркестр Мерангуляна, симфонический оркестр Огана Дуряна. В условиях, когда государство не оказывает должной поддержки таким мощным средствам пропаганды национальной культуры, как телевидение и радио, их сотрудникам приходится ради выживания не отказываться от того, что предлагают, а предлагают часто недоброкачественную продукцию. Мне кажется, что сегодня в условиях вседозволенности, многие потеряли чувство меры. А представители шоу-бизнеса, пользуясь этим, эксплуатируют спрос молодежи на ритмический шлягер, думать не думают ни о сохранении национальных корней, ни о будущем национальной культуры. Погоня за чистоганом стала девизом нашей жизни».
Уходя из жизни, Раиса Мкртчян осталась самостоятельной планетой. Слишком самостоятельной для нашей песенной ситуации, ее голос остался в чистом пространстве.
Невозможно сосчитать, сколько песен было в ее репертуаре. Возможно, и она сама их не считала, да это и неважно. Главное, что каждая из них жила в ее сердце, и им там не было тесно. Сердце перестало биться, но песни будут звучать до тех пор, пока будет жить земля, под небом которой она родилась. Вот почему каждый, для кого певица была источником радости, испытал такое чувство, словно в музыку над Ереваном вплелась самая грустная нота, самая низкая во всех октавах.
