Как когда-то заметил Ницше, «если художник уже не подымает за собой своей публики, то она быстро опускается вниз, и притом падает тем глубже и опаснее, чем выше ее вознес гений…»
Кажется, именно в режиме «быстро опускается вниз», если не свободного падения, совсем скоро откроют очередной сезон наши театры и концертные залы, поскольку именно подобный процесс подразумевает «реформа», которую в МОНКС, видимо, считают большим достижением культурной политики.
ЕЩЕ В КОНЦЕ ИЮЛЯ НА ОЧЕРЕДНОЙ ВСТРЕЧЕ С ОЧЕРЕДНОЙ МОЛОДЕЖЬЮ МИНИСТР ОНКС ЖАННА АНДРЕАСЯН представила новую модель государственного финансирования театров и концертных залов. Еще с середины позапрошлого года эта модель в качестве пилотной программы была запущена в двух Национальных театрах — Оперы и балета им. Спендиаряна и Кукол им. Туманяна… На том, что результаты «пилота» вряд ли могут считаться репрезентационными, поскольку оба эти театра жанровые и «безальтернативные» (Оперный так вообще единственный в стране), сейчас фокусироваться не стоит. Заглянем в суть реформы.
Впредь чем выше будут собственные, внебюджетные прибыли культурного учреждения, тем больше финансовой поддержки оно получит от государства, готового удваивать эти суммы. По словам Жанны Андреасян, «подобное нововведение устанавливает в сфере качественно новые критерии, способствуя развитию общественной жизни». О том, что качественно новые критерии, точнее, деньги как один-единственный критерий, могут способствовать не столько развитию общественной жизни, сколько ее стремительному падению вниз глубоко и опасно, естественно речи не было. Да особых речей здесь и не требуется. Без слов понятно, что государственная культурная политика призывает установить штампованное производство спектаклей, музыки, кино, живописи, литературы с той же целью, что и производство других товаров, — получения прибыли.
Мысль не то чтобы нова. И здесь не обязательно приводить мировой контекст, аналитику постмодернизма и эпохи потребления, ссылаться на изданное еще в середине прошлого века «Общество спектакля» французского философа Ги Дебора или Бодрияра, написавшего больше ста лет назад: «Так же как в окружающей нас повсюду порнографии исчезла иллюзия желания, в современном искусстве исчезло желание иллюзии в пользу возведения всего в степень эстетической банальности».
Возведение всего в степень эстетической банальности — в хорошо продающийся фастфуд. Может ли подобная задача стать целью государственной культурной политики? Еще как может!
Не то, чтобы кто-то ставил под сомнение тот постулат, что культура, как любая другая сфера, должна уметь зарабатывать. Но ведь уж сколько раз твердили миру, что сводить успешность искусства только к деньгам — чревато. Что когда факт купли-продажи, факт цены становится главным мерилом, художественная ценность, мягко выражаясь, отступает на второй план. И вместе с ней отходит на задний план и социальная функция искусства — провоцировать размышления, менять повседневность, влиять на развитие общества, которого так жаждет Жанна Андреасян… Тем не менее, МОНКС отчетливо декларирует: талант продавца много полезнее таланта Артиста и глубины творчества.
КОНЕЧНО, «ПРЕКРАСНОЕ — ЭТО ПОЛЕЗНОЕ» — ТОЧКА ЗРЕНИЯ, ИДУЩАЯ ЕЩЕ ИЗ ПЕРВОБЫТНЫХ ВРЕМЕН, а в античности обоснованная Сократом… Прекрасное — это благое… Прекрасное — это истинное… Прекрасное — это приятное… Прекрасное — это доброе… Прекрасное — это гармония…
Эти и другие представления о прекрасном в той или иной форме постоянно встречаются на протяжении множества эпох во множестве культур. И все это множество трактовок не дает ответа на вопрос, что считать истинно прекрасным в искусстве и как это оценивать, а вызывало и вызывает споры и дискуссии, достойные Вселенских Соборов.
Наш МОНКС явно не про эстетические дискуссии, муки и сомнения творчества. Да оно и не претендует на функцию художника, ну и, как всегда, с художником не советуется. Единственный критерий успешности в творчестве — деньги! Заработали «на искусстве» — так получите еще и распишитесь. И весь сказ.
К чему приведет новая реформа финансирования культуры? Уж точно не к развитию общественной жизни — тут Жанна Андреасян ошибается. А вот хождения на коротком поводке у не слишком взыскательного зрителя и всяческих арт-поделок на грани вкусовщины ожидать очень даже стоит. Впрочем, может быть именно это и подразумевает МОНКС под развитием культуры и общества?
