Последние новости

"РУШИТСЯ ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ В ИСКУССТВЕ ОБРАЗ МИРА"

Президент ГМИИ Ирина АНТОНОВА раскрывает профессиональные секреты директору "Гаража"

Лента.ру публикует фрагменты беседы Ирины Александровны Антоновой, президента Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, и Антона Белова, директора музея "Гараж", которая состоялась в рамках цикла встреч с деятелями культуры на "Ночи искусств". На основе своего более чем полувекового опыта музейной работы Ирина Антонова рассказывает о музеях в новые времена, о том, в чем секрет шедевра и чем на самом деле является современное искусство. Фрагменты разговора также опубликованы на портале "Артгид".

Ирина Антонова: Мы всегда живем в пространстве культуры. Культуру определяют очень по-разному: есть культура материальная, есть культура духовная, есть культура античная, буржуазная, культура Майя, культура быта. Мораль и право тоже относятся к культуре. А есть, конечно, культура художественная, она также очень обширна. Это понятие включает в себя и театр, и музыку, и кинематограф, и литературу, и архитектуру… Но в ходе сегодняшней встречи я буду говорить о вещах, которые ближе мне как работнику музея.

Мне кажется, что многие из здесь присутствующих считают, что музей - это очень древнее по времени создания учреждение. На самом деле это не так. Музеи появились только в середине XVIII века - и одними из первых были Британский музей и Лувр. До этого, конечно, были различные коллекции и собрания, но их жизнь была своеобразна. Скажем, в пирамиде, где хоронили фараона, был набор замечательных вещей, в том числе и сокровища. Но гробница не была музеем: она никому не была доступна. Музей начинается с момента, когда с коллекцией знакомится не только владелец, тот, кто ее приобрел, собрал или придумал, но и зритель.

Только по видимости изобразительное искусство - самое легкое в восприятии: "Я смотрю - и я вижу". Сила художественного произведения, его смысл не столько в том, что вы видите, на что вы смотрите, - он совсем в другом. При беглом взгляде, при первом соприкосновении вы снимаете самый поверхностный слой: сюжет, интригу, персонажей, все остальное уходит от внимания… Общение же с настоящим, подлинным произведением искусства, которое доставляет радость и счастье не на одну минуту, не на один день, а часто на всю жизнь, - это постоянное погружение и проникновение в его глубины.

В чем особенность шедевра? В том, что со временем меняетесь вы сами, меняется ваш жизненный опыт, вы что-то узнаете, то, что представлялось важным, уходит, а казавшееся менее значимым выходит на первый план; но все эти изменения уже содержатся в произведении, и каждый раз вы видите в нем новые пласты. И вот эта радость увиденного и открытия нового - это ваша личная радость. В этот момент вы на уровне творца - и это то, что дает счастье от общения с искусством.

У Яна Вермера есть картина 'Офицер и смеющаяся девушка'

Антон Белов: Допустим, что в коллекции вашего музея сейчас находятся 700 или 800 тысяч произведений. Если оцифровать часть из них, выложить в интернет, снабдив комментарием, и дать возможность работать с ними, расширит ли это культурные возможности? Станет ли такой шаг пропагандой искусства?

- Это работа, которой мы занимаемся на протяжении всей нашей жизни! Мы делаем телепередачи, готовим фильмы; сейчас в работе целый ряд таких продуктов и для интернета, и для телевидения. Не говоря уже о каждодневной работе с нашими посетителями самых разных возрастов: к нам приходят как дети (начиная с четырех с половиной лет), так и посетители самого почтенного возраста.

- Весь интернет гудел, когда появилось сообщение, что вы лично будете вести курс лекций-встреч об искусстве, на которые можно будет попасть только по предъявлению пенсионного удостоверения. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

- Я не люблю подобных сенсационных вещей. Да, действительно, я объявила о курсе для людей так называемого третьего возраста - так элегантно во многих странах за рубежом называют людей пенсионного возраста, у которых есть больше свободного времени для себя. Многие зарубежные музеи предлагают программы для них. Некоторые из таких программ я посетила, и мне они очень понравились. Это не просто лекции - это обязательно общение в форме семинаров, встреч, бесед с ведущим курса - тем самым осуществляется обратная связь с аудиторией.

Например, у нас великолепный лекторий в музее, но мы никогда толком не знаем, с чем люди ушли. Они похлопали, им, возможно, понравилось, но что они унесли с собой? Может быть, они хотели бы еще что-то узнать? Программа, которую я объявила, построена таким образом, что эта обратная связь в ней тоже присутствует. Курс состоит из нескольких тем. К примеру, одна из них - "Любовь небесная и любовь земная" охватывает буквально все сюжеты, касающиеся любви. Название взято у одноименной картины Тициана, на примере которой мы ведем рассказ о любви. Он начинается с древнейших времен, от неолитической Венеры из Брассемпуи, и доходит буквально до наших дней. У Яна Вермера есть картина "Офицер и смеющаяся девушка". Это такая бытовая сцена голландской жизни XVII века: комната, сидит офицер в такой необыкновенно красиво посаженной шляпе, перед ним молоденькая улыбающаяся женщина. Но на самом деле это не просто такая сценка, действие в борделе происходит. И, соответственно, надо все это прочесть и понять: в этой комнате, например, висит карта, а молодой человек — офицер, он, очевидно, где-то странствовал, вернулся и пришел получить свою маленькую порцию счастья в этот дом. А есть картина "Авиньонские девицы" Пабло Пикассо, действие которой тоже происходит в борделе. И я их показываю рядом, потому что это два решения одной темы: XVII век, Голландия, и XX век, Испания. Между этими полотнами огромный промежуток времени - и вот вам разные ипостаси любви. И на таких сравнениях художественной формы и прочего идет рассказ — и все все понимают и потом могут об этом говорить.

Тициан 'Любовь земная и небесная'

- Я знаю, что у вас не то что отрицательное, но свое собственное отношение к современному искусству. Вы любите Бойса, его первая выставка в России состоялась в ГМИИ, в вашем музее прошла ретроспектива Энди Уорхола. В то же время про многих известных художников, работы которых можно увидеть, к примеру, в "Гараже", вы говорите, что не считаете их род деятельности искусством. Они, как я понял из ваших комментариев, осуществляют некий творческий акт, который еще не описан. То есть вы с некоторым скептицизмом относитесь к тому, что происходит в данный момент в искусстве.

- То, что вы сказали, показывает, насколько эта тема, во всяком случае применительно ко мне, обросла разного рода домыслами. Бойса как художника можно понимать, уважать, но любить его невозможно. "Любить" - это не то слово, которое можно применить к Бойсу и его работам. Во всяком случае, я не могу применять это слово сейчас в том значении, которое оно имеет для меня лично. Но у меня есть еще один значимый аргумент: перед человеком, который всю жизнь занимается искусством, вообще не стоит такой проблемы - любить или не любить что-либо. Моя искусствоведческая специализация - итальянское Возрождение, если взять еще уже - венецианское искусство этого времени. А если быть совсем точным, я занимаюсь фресковой живописью. Но моя жизнь сложилась так, что я вынуждена заниматься всем, что находится в моем ведении. В музее есть раздел Древнего Востока, значит, я вынуждена заниматься Древним Востоком, есть античный отдел, значит, мне нужно быть компетентной в античном искусстве и так далее.

Но дело в другом. Мы все знаем, что на рубеже XIX и XX веков происходит трагедия вселенского масштаба, когда рушится целая система, целый образ мира, каким он был запечатлен в искусстве до того. Происходит полное отрицание всего того огромного пути, который был пройден искусством, - и этот процесс развивался на протяжении всего XX века. Где-то в начале 1970-х начинается следующий этап: постмодернизм - то, с чем мы непосредственно связываем феномен современного искусства. В художественной сфере появляются явления, которые, на мой взгляд, не вписываются в понятие того, что на протяжении столетий называлось искусством. Хочу ли я констатацией этого факта их принизить, пренебречь ими, не принять? Вовсе нет. Хочу ли я сказать, что я не люблю эти явления? Нет, слово "люблю" тут не применимо. Дело не в любви, понимаете? Перед нами нечто совершенно иное, и его не надо принимать в качестве искусства и называть тем же словом. Не надо прятать за привычным термином "искусство" - надо найти новый, свой собственный. Вы увидите, что рано или поздно определение для этого вида творческой деятельности человека обязательно будет найдено.

Когда я бываю в музеях современного искусства в самых разных странах, я все более укрепляюсь во мнении: необходимо новое определение этого направления. Тогда оно и развиваться будет более содержательно, успешно, а главное, качественно. На сегодняшний день художественная продукция, предлагаемая под видом современного искусства, потеряла свое пространство. Раньше искусство существовало в пирамидах, античном храме и храме христианском, для которого писалась икона, фреска и так далее. Затем появился дворец, а после него -маленький дом голландца, и каждый раз художник работал на заказчика и на его мир. Сейчас для искусства возникли музеи, и это страшный процесс. Нынешние музеи - это мегамоллы культуры, которые даже немного пугают.

- Левиафаны.

- Да, Левиафаны. И это страшно. Сейчас наступил момент кризиса музеев - и надо думать о том, как развивать их дальше. Я знаю очень много людей, которые говорят примерно одну и ту же фразу: "Очень люблю ваш музей". Я отвечаю: "Спасибо большое, а что конкретно в нем нравится? Экспозиция?" - "Нет, вы знаете, у вас такой музей, который можно за один день осмотреть".

- Человеческого размера.

- Человеческого размера. И это очень важно. Зрителей сейчас приходит больше, им нужно больше пространства. Поэтому наш музей увеличивается не за счет экспонирования коллекций (хотя, конечно, какая-то важная часть из запасников будет вытащена), сколько за счет создания зрительского комфорта, который будет сочетаться с удобством существования и функционирования самого музея.

'Авиньонские девицы' Пабло Пикассо

- Российское и западное искусство очень редко можно увидеть в одном выставочном пространстве.

- Да, вы знаете, это уже традиция: в Эрмитаже, нашем музее, Третьяковке, Русском музее… И так везде. Даже в Киеве есть три разных музея: русского, украинского и зарубежного искусства. Со временем становится все яснее, что очень важны диалоги - это основная форма для понимания искусства. С одной стороны - Пикассо, а с другой - Кандинский и Малевич. XVII век в России - это икона, а в Европе - это Рембрандт, Веласкес, Ван Дейк… Я думаю, сейчас должны быть созданы музеи современного искусства, где будет осуществляться такой диалог.

- В России вообще нет музеев, где можно было бы увидеть то, как развивалось искусство в XX веке.

- Да, такие музеи нужны. Но, на мой взгляд, их не нужно делать так, как это пытается сделать Эрмитаж. Я была на выставке "Манифеста", и на меня она произвела угнетающее впечатление. Не из-за материала, а из-за того, как он показывается. Экспонирование и контекст. Он чудовищный и демонстрирует полное непонимание современного искусства… Я считаю, что музеи современного искусства должны существовать самостоятельно, как Центр Помпиду. Во Франции все правильно развивается: есть Лувр, есть музей Орсэ с искусством XIX - начала XX века и есть Центр Помпиду. Или, например, галереи Тейт и Тейт Британ. Даже музей Прадо передал "Гернику" Пикассо в музей современного искусства королевы Софии. Почему? Потому что это должно отдельно существовать. Но все же я считаю, что музеи искусства до XX века должны делать выставки современного искусства обязательно: они пропускают это через себя и устанавливают планку качества.

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • Коллекционные марки в дар Дому-музею
      2019-06-20 09:05
      208

                 Уникальные марки Укрпочты переданы Дому-музею Сергея Параджанова в Ереване, сообщает Panorama.am.

    • ОБАЯНИЕ ТАЛАНТА И ЛИЧНОСТИ
      2019-06-05 09:29
      3889

      Недавно общественность Еревана простилась с одним из замечательных художников - Рубеном ГЕВОНДЯНОМ. С его именем у нескольких поколений армянских зрителей связано нечто очаровательное. Художник глубокий, содержательный, серьезный, современный, без которого нелегко представить наше изобразительное искусство. Те, кто знал его лично, знали необыкновенную мягкую обаятельность его человеческих качеств и одновременно очень высокую требовательность большого и серьезного мастера.

    • ВЕРНЕМ ЛИ МУЗЕЙ ТАМАНЯНА?
      2019-06-03 12:23
      1703

      В Ереване насчитывается немало домов-музеев и просто именных музеев, где хранится и экспонируется наследие великих сынов и дочерей армянского народа: Хачатура Абовяна, Мартироса Сарьяна, Арама Хачатуряна, Ара Саркисяна, Акопа Коджояна, Сильвы Капутикян, Егише Чаренца, Сергея Параджанова, Ерванда Кочара, этот список можно продолжить до нескольких десятков.

    • ОТКРЫТ ДОМ-МУЗЕЙ НЕСРАВНЕННОЙ ЛУСИНЕ ЗАКАРЯН
      2019-06-03 11:56
      3962

      "Никто так глубоко не чувствует Комитаса, как Лусине. Какой божественный голос! Какая эмоциональность, какое восприятие комитасовской мелодии!" - отзывалась о ней народная артистка СССР Гоар Гаспарян. А всемирно известная оперная дива Мария Каллас, услышав исполнение Закарян шараканов, сказала всего три слова: "Божественно, гениально, неподражаемо".