Последние новости
0
1495

БАКУ, МАРТ 1918-го: БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ОТВЕТ НА ШАМХОР И МУГАНЬ

К 100-летию подавления тюрко-мусульманской "Вандеи" в Баку

События в Баку 30 марта – 1 апреля 1918 года, известные в советской исторической литературы как "подавление мусаватистского мятежа", в современной Азербайджанской Республике  были объявлены "геноцидом азербайджанцев" указом президента Гейдара Алиева в конце 1990-х гг.

Что же на самом деле произошло 100 лет назад в русском губернском городе Баку?

Произошло подавление мятежа, но с определенной межнациональной окраской, чего избежать было просто невозможно вследствие однозначной ориентации мусульман на турок и немцев, с одной стороны, и наличием значительного количества солдат-армян в частях Бакинской коммуны - с другой. Однако именовать это драматическое событие "армяно-татарской межэтнической резней" так же лживо, как и называть целенаправленные армянские погромы в Баку в 1905 году "армяно-татарскими столкновениями".

ОБРАТИМСЯ В СВЯЗИ С ЭТИМ К НЕКОТОРЫМ КОМПЕТЕНТНЫМ ИСТОЧНИКАМ. Во-первых, к работе генерал-майора Гавриила Корганова (не путать  с его дальним родственником Григорием Коргановым – наркомом по военно-морским делам  Бакинского совнаркома, одного из 26 бакинских комиссаров). Гавриил Корганов на последнем этапе Первой мировой войны был заместителем начальника штаба Кавказского фронта и человеком весьма и весьма  информированным. Впоследствии он был назначен правительством Республики Армения главой военной миссии Армении  в Париже и остался там в эмиграции после советизации Армении и ее раздела между большевистской Россией и кемалистской Турцией. В 1927 году в Париже на французском языке вышла книга Гавриила Корганова "Участие армян в Мировой войне на Кавказском фронте", которая впервые была переведена на русский и издана в Москве в 2011 году.

Вот что пишет о событиях 30 марта – 1 апреля 1918 года в Баку Гавриил Корганов (даты он приводит по старому стилю): "Утром 18 марта мусаватисты (партия мусульман-федералистов) вручили большевикам ультиматум, истекавший к 6 часам вечера, требуя возвращения оружия кавалеристам, представляющим местных жителей Кавказа, угрожая в случае отказа прибегнуть к силе. Будучи информированным об этом событии и отдавая себе полный отчет, что столкновение между мусульманами и большевиками не минует армян, Армянский национальный совет решил преградить доступ мусаватистов в армянский квартал, если их угрозы будут продолжаться.

Около 6 часов 30 минут вечера 18 марта толпа вооруженных мусульман бросилась, стреляя из ружей, на армянский квартал города. Атака была отбита, но беспорядочные столкновения продолжались всю ночь с 18 на 19, весь день 19 и частично 20 и 21 марта. Во время столкновений на улицах, когда национальная ненависть с обеих сторон достигла своей высшей точки, пострадало также и мирное городское население. Тем временем были приняты меры, чтобы защитить и его, и около 14000 мусульман нашли убежище в театре братьев Маиловых и других общественных зданиях в армянском квартале.

Армянские части потеряли убитыми и раненными 6 офицеров и 60 солдат".

ВТОРОЙ ВАЖНЫЙ ИСТОЧНИК - ЭТО "ВОСПОМИНАНИЯ О РЕВОЛЮЦИИ В ЗАКАВКАЗЬЕ" главы Русского национального совета Баку Бориса Байкова. Байков также свидетельствует, что Армянский национальный комитет со своей стороны принимал меры к тому, чтобы сдержать армянские массы от участия в столкновении. "За несколько дней перед тем Армянский национальный комитет категорически заверил, что в случае какого-либо столкновения между татарами и большевиками, армяне останутся нейтральными".

"Кто первым начал военные действия в памятные мартовские дни? Мне лично доискаться до этого не удалось, и знают это лишь те, кто стоял в то время во главе событий, но полагаю, что обе стороны - и большевики, и татары - шли одинаково неудержимо навстречу событиям. Надо при этом иметь в виду, что партия "Мусават", после национального разграничения Закавказья (но еще до официального отторжения Закавказских республик от России, последовавшего месяцем позже) считала Баку своей национальною вотчиной и стремилась занять в Баку доминирующее положение. К этому же стремились и большевики в силу указанных выше причин. Армяне в большинстве тяготели к России, и характерно, что даже у нас, в кадетском комитете, правоверные кадеты из армян стояли на той точке зрения, что на Кавказе большевики делают "русское" дело. Русские рабочие стояли в то время в большинстве уже на большевистской платформе; остальное же русское население, явно не сочувствовавшее большевизму, не представляло собой никакой действенной силы".

О характере столкновений в городе и "мирных татарах" Байков свидетельствует: "А.К. Леонтович, живший в наиболее угрожаемой части города в армянском доме, несмотря на просьбы всех его близких, не хотел уйти из дома, в котором жил, ссылаясь на то, что уход его из дома произведет деморализирующее впечатление на соседей и на околоток; он ушел из дома только тогда, когда дом, подожженный татарами, был уже весь в пламени, и, выбежав на улицу с женой и трехлетним единственным сыном, попал под уличный обстрел, и на его глазах был убит пулей в сердце его ребенок, и разрывной пулей тяжело ранена была его жена".

Опровергает Байков и современную бакинскую версию о "резне мирных татар армянами": "Мне не раз пришлось слышать впоследствии отзывы, что в мартовские дни 1918 года армяне беспощадно истребляли татар. Справедливость заставляет меня сказать, что это далеко не верно. В результате уличных боев погибло немало и армян, и среди них много выдающихся людей, как, например, д-р Леон Атабекян, один из лидеров эсеров, сын другого видного общественного деятеля и члена Армянского национального комитета Г. Б. Тер-Микелянца, боевой офицер, пробывший всю войну на фронте, и много других, коих сейчас не вспомню. Около 3000 татар было спасено армянами и интернировано на время событий в огромный театр братьев Маиловых, где их все время поили и кормили. Среди спасенных армянами татар было много представителей буржуазии и общественных деятелей и даже такой явный армянофоб, как инженер Бейбут-хан Джеваншир, один из организаторов и руководителей массового избиения армян в сентябрьские дни того же года, после взятия Баку турками".

О РЕАЛЬНЫХ И МНИМЫХ ЦИФРАХ ТАТАРСКИХ ПОТЕРЬ В МАРТЕ 1918-го: "Как велики были потери, понесенные татарами во время мартовских дней? Официального подсчета никогда не было сделано, да это и вообще представлялось бы невозможным. Сами татары на первых порах называли цифру убитых и раненых в 6000 человек; думаю, что цифра эта под влиянием перенесенных ужасов и страха была преувеличена. Поэтому цифры, называвшиеся впоследствии (15, 20 и более тысяч), явно фантастические".

Как видим, еще за 80 лет до "гениального открытия" задним числом Гейдаром Алиевым и бакинскими "учеными" "геноцида азербайджанцев" г-н Байков, зная нравы местной публики, прозорливо предвидел дар фантаста у шефа КГБ, руководителя советского и постсоветского Азербайджана Гейдара Алиевича Алиева.

Итак, приведенные цитаты двух  информированных современников наглядно  развенчивают современный миф официальной пропаганды Азербайджанской Республики о якобы имевшей место в марте 1918-го "резне азербайджанцев коварными армянами-дашнаками". И свидетельствуют об изначальном нежелании руководителей Армянского национального комитета принимать участие в большевистско-тюркском конфликте, который заранее был обречен на национальную окраску,  равно как и о мерах того же Армянского комитета по спасению мирных жителей-мусульман.

Но ничто подобное не известно о каких-либо предпринятых лидерами "кавказских татар" мерах по спасению бакинских армян от трехдневных погромов, прошедших после взятия Баку турецкими  войсками 15 сентября 1918 года. А ведь то была именно классическая резня: армянские воинские части эвакуировались из города на кораблях и судах военной флотилии и местного пароходства вместе с отрядами эсеров и руководителями обороны города; в Баку осталось лишь безоружное мирное население. Турецкие командиры отдали город на растерзание бандам "кавказских татар", и лидеры оных никак не защитили горожан-армян (да и русских тоже).

Между тем, по оценкам того же Байкова, точного подсчета числа жертв, понесенных армянским народом в ужасные кошмарные сентябрьские дни в Баку, сделать невозможно. Городской обоз и обоз, мобилизованный все тем же "Центродомом", вывезли больше 20000 трупов в предназначенное для сбора их место, где потом они  подвергались массовому погребению.  А сколько трупов было похоронено самими родными убитых, сколько было случайно открыто потом. Что представляло собой еще больший труд и бесконечные заботы, так это подобрать на улицах несколько тысяч малюток-сирот (начиная от грудных), оставшихся без родителей после этих массовых убийств.

 К 100-летию подавления тюрко-мусульманской 'Вандеи' в Баку…ВЫНУЖДЕНЫ ПРАВДЫ РАДИ СКАЗАТЬ, ЧТО В СЕНТЯБРЬСКИЕ ДНИ многие из армян были спасены заступничеством или с помощью татар. Но размеры бедствий, понесенных теми и другими, татарами и армянами в злосчастном для них 1918 году, были далеко не соразмерны".

Однако возвратимся к описанию  Борисом Байковым мартовских столкновений. По его свидетельству, основные жертвы с мусульманской стороны стали следствием не резни армянами мусульман, а уличных боев, и бомбардировки мусульманских кварталов орудиями тяжелого калибра кораблей Каспийской флотилии.

"Огонь судовой артиллерии становился все сильнее и разрушительнее; артиллерия большевиков била на выбор; один за другим сносились здания, особенно дорогие в глазах мусульман: большая мечеть "Джума", дом мусульманского благотворительного общества, редакция и типография стариннейшей газеты "Каспий"… дома богачей-татар. Начались пожары. Положение татар все ухудшалось, и наконец они дрогнули: начался массовый исход татар из города в окрестности".

Отметим, что Каспийскую флотилию безоговорочно контролировали эсеры, а практически все офицеры  флотилии были русскими, во всяком случае армян среди них не было вовсе.

В начале февраля мы обращались к теме 100-летия так называемой шамхорской трагедии 1918 года, точнее, кровавой бойне, которую учинили тогда кавказско-татарские  фанатики против возвращавшихся в Россию с Кавказского фронта русских солдат (http://russia-armenia.info/node/46449) . До 6 тысяч человек было тогда предательски, вполне в духе кавказско-татарской "доблести" истреблено, ограблено и брошено умирать вдоль железной дороги близ станций Шамхор и Далляр.

Как пишет Борис Байков в "Воспоминаниях о революции в Закавказье" глава русского национального совета Баку, "в конце декабря 1917 года точно по приказу начался разгром татарскими вооруженными бандами цветущей верхней Мугани. Было разгромлено до 30 богатейших селений; разгром этот начался так неожиданно, что русское население не оказало почти никакого сопротивления.

…Власть же кавказская - Закавказский комитет - была занята своими внутренними и внешними национальными делами, и ей было не до защиты чуждого ей в этот момент русского населения".

Этническую чистку мусаватисты начали в конце декабря (по старому стилю), что практически соответствует по времени    опозданием на пару дней) шамхорской бойне 9-12 января по новому стилю. То есть русское оружие подоспело в руки турко-мусаватистов вовремя, как раз к началу "очищения" Мугани от "гяуров".

СРЕДИ УБИТЫХ В ШАМХОРЕ БЫЛИ И СОЛДАТЫ, ПРИЗВАННЫЕ ИЗ МУГАНИ. А уцелевшие в ходе шамхорской резни и последующие эшелоны направлявшихся в Россию через Баку солдатских масс поведали своим собратьям в Баку и на Каспийской флотилии обо всем  произошедшем.

"Одна из воинских частей, понесших при столкновении с татарами в пути большие потери, привезла своих убитых в Баку, где и похоронила на кладбище. Похороны социалистическими организациями были обставлены с большой помпой и произвели на татарское население весьма угрожающее впечатление; и в татарских частях города ожидали эксцессов, которые, к счастью, не имели места. Настроение в городе во всяком случае было тревожное и ждали погромов татар".

Как отмечает старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Вадим Муханов в своей последней работе "Кавказ в революционную пору… К истории Закавказья в 1917 – первой половине 1918 гг.": "Можно выстроить некую связанную цепочку событий, которая идет от одного к другому под влиянием предыдущих и как следствие их: от решения о насильственном разоружении солдат и шамхорских событий - к мартовским столкновениям и резне в Баку".

ИСХОДЯ ИЗ ВСЕГО ВЫШЕСКАЗАННОГО СЛЕДУЕТ СДЕЛАТЬ НЕСКОЛЬКО ВЫВОДОВ. Во-первых, сразу после заключения перемирия на Кавказском фронте тюрко-мусаватские руководители "кавказских татар" выступили агентурой Османской империи, открыто готовя пятую колонну в преддверии османской интервенции в Закавказье.

Во-вторых, первыми жертвами начавшейся в Закавказье этнической чистки от ненавистных туркам "гяуров" стали русские солдаты, возвращавшиеся с Кавказского фронта (шамхорская бойня), и русские же крестьяне Мугани.

В третьих, бакинский мусульманский мятеж был направлен не против большевиков, а против "гяуров" - армян и русских.

В-четвертых, Армянский национальный совет сделал все, чтобы избежать столкновений, а когда они все же случились вследствие нападения тюрко-мусульманских банд на христианские кварталы, то предпринял меры не только к отражению нападавших, но и по защите самих мусульман от гнева воинских частей коммуны, предоставив убежище в армянских общественных учреждениях  многим тысячам мусульман.

В-пятых, основные жертвы - мусульмане понесли вследствие массированной бомбардировки мусульманских кварталов Баку орудиями тяжелого калибра кораблей Каспийской флотилии, укомплектованной исключительно русскими (в широком смысле  слова того времени) и управляемой эсерами.

Главный вывод. Жесткое подавление мусульманской "Вандеи" в Баку в марте 1918-го было своего рода "русско-большевистским ответом" на предшествовавшие убийства и погромы русских солдат и крестьян в Шамхоре и Мугани.

Отсюда ясно, что развернутая еще в конце 1990-х гг. под руководством Гейдара Алиева и на основании его указа пропагандистская кампания о "геноциде азербайджанцев со стороны дашнаков-армян" является насквозь лживой попыткой переложить ответственность за события в Баку марта 1918-го и последующих месяцев с жертвы на агрессора.

Где жертвой изначально было армянское и русское население Баку и губернии, а агрессором – проосманская пятая колонна в лице национально-конфессиональных лидеров закавказских тюрок.

Александр АНДРЕАСЯН

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • НИКОЛ ЛОМАЕТ ГОСУДАРСТВЕННУЮ МАШИНУ, или АНАЛОГИИ С ВИДОМ НА ПЕРСПЕКТИВУ
      2020-02-12 10:46
      1113

      Была ослаблена вертикаль власти… Уроки истории предназначены для тех, кто умеет понимать их содержание. Это как в школе: на каждом уроке есть те, кто способен выжать максимум, и те, кто пропускает науку мимо ушей. Учитесь проводить аналогии, они расскажут не только о прошлом, но и позволят правильно выстроить будущее. История учит не только тому, что было, но и умению проецировать будущее в обход ошибок, ведь только дураки учатся на своих ошибках…

    • "УМ И ДЕЛА ТВОИ БЕССМЕРТНЫ…"
      2020-02-05 11:42
      1900

      30 января - день трагической гибели А.С. ГРИБОЕДОВА …Вначале в окна полетели камни, затем толпа разъяренных фанатиков хлынула в посольство, сметая все на своем пути. Через час послышались крики, и двери посольства широко распахнулись. Кто -то крикнул : "Дорогу российскому послу!" Из посольства вынесли изуродованное тело. Впоследствии обезображенное тело Грибоедова опознают лишь по мизинцу левой руки, которая была прострелена во время дуэли с Якубовичем.

    • ДОГОВОР БЫЛ ЗАКЛЮЧЕН НЕЗАКОННО
      2019-12-19 10:19
      3246

      В интервью "ГА" директор Института истории НАН РА академик Ашот МЕЛКОНЯН комментирует Московский договор 1921 года.

    • КАК ГЕНЕРАЛ ВЕРМАХТА НАРУШИЛ ПРИКАЗ ГИТЛЕРА ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЭЙФЕЛЕВОЙ БАШНИ
      2019-11-13 10:57
      3882

      Летом 1944 года судьба Эйфелевой башни висела на волоске. Эта парижская достопримечательность, которая давно уже перестала принадлежать одним лишь французам, была спасена лишь по воле генерала, нарушившего прямой приказ Гитлера.  Что это было – героизм ради ценнейшего достояния мировой культуры или вполне циничный практический расчет?