Последние новости

БЕСПРОИГРЫШНАЯ КАРТА

В интервью "ГА" президент компании АДКАРС Саркис ГЕВОРКЯН говорит о необходимости восстановления химической и горно-металлургической промышленности.

- Г-н Геворкян, в советские годы горно-металлургическая и химическая промышленность были одними из ведущих отраслей экономики Армении и приносили огромные поступления в бюджет республики. Однако, по распространенному мнению, развитие этих отраслей нанесло большой вред экологии нашей страны. Как, на ваш взгляд, должна решаться эта проблема?

- Сегодня мало кто помнит, что первые демонстрации, начавшиеся в 1988 году, касались не Карабаха, а были связаны с требованиями закрыть НПО "Наирит" и Алавердский горно-добывающий комбинат. Это движение инициировала группа псевдо-экологов, распространявших лживую информацию об ужасных последствиях работы этих предприятий. И хотя аргументация была крайне неубедительной, движение получило широкую поддержку, в том числе и среди интеллигенции. Экологические проблемы действительно были, и их надо было решать, но не путем закрытия важнейших промышленных предприятий Армении. К счастью, ничего не случилось, но "Наирит" был остановлен с нарушением всех норм безопасности, что могло иметь самые трагические последствия. Но это не вызвало беспокойства экологов, и еще раз подтверждает, что истинные цели инициаторов экологического движения были иными. Это были ангажированные определенными силами люди, перед которыми стояла задача – разрушить экономику одной из самых индустриально развитых республик СССР, и эта задача была выполнена в рекордные сроки.

- Но серьезные экологические проблемы все-таки были…

- Этого никто не отрицает, но нельзя было отказываться от прибыльных и перспективных отраслей промышленности. В развитых странах экологические нормы соблюдаются более строго, но там развиваются и горно-добывающая, и металлургическая, и химическая промышленность, просто внедряются современные технологии, переоснащаются предприятия. Но такое решение даже не рассматривалось в Армении. Вслед за "Наиритом" и Алавердским комбинатом стали закрываться и другие заводы. Сотни тысяч людей, в том числе квалифицированных рабочих и инженеров, потеряли работу. В начале 90-х годов население Армении резко сократилось. Лишившись работы и средств к существованию, не видя перспектив, люди использовали любую возможность уехать. Очередным ударом по экономике республики - и снова под предлогом экологических интересов - стало закрытие Армянской АЭС, хотя сегодня атомная энергетика является наиболее экологически чистой. В отличие от ТЭЦ, атомные станции не дают выбросов парниковых газов, не губят реки, как гидроэлектростанции, не убивают птиц, как ветряные. Что касается солнечной энергетики, то она может рассматриваться всего лишь как дополнение, а не альтернатива более надежным и мощным источникам энергии и не в состоянии покрыть энергетические потребности страны. В результате разрушения экономики был нанесен колоссальный ущерб экологии Армении, люди стали вырубать парки, леса, в 90-е годы Армения потеряла 20% своих лесов, но "активистам-экологам" это было не интересно, поскольку на сохранение лесов Армении зарубежные гранты не выделялись.

- То есть экологическое движение конца 80-х годов было всего лишь предлогом для остановки игравших ключевую роль предприятий Армении и разрушения экономики?

- Это несомненно так. И, как я уже сказал, все последствия экологического движения являются ярким тому подтверждением. Остановка важнейших предприятий Армении нанесла огромный вред не только экономике, имела тяжелейшие социальные последствия, но и, повторюсь, катастрофически ухудшила экологическую ситуацию. Однако, за это никто не ответил. Более того, экологическая карта и сегодня в ходу, поскольку любая инициатива по восстановлению или созданию важных промышленных предприятий сталкивается с противодействием псевдо-экологов.

- И все-таки горно-металлургическая и химическая промышленность действительно вызывали экологические проблемы…

- Никто этого не отрицает, но не нужно было разрушать экономику. Как показывает мировой опыт, в развитых странах экологических проблем значительно меньше, поскольку есть средства на внедрение передовых технологий.

- Пытаясь снова вернуться во власть, Левон Тер Петросян утверждал, что вся промышленность советской Армении была неконкурентоспособной и выпускаемая продукция не имела перспектив реализации…

- Это не так, преобладающая часть продукции, выпускаемой предприятиями Армении, несомненно, была обеспечена спросом и не только на постсоветском пространстве. У нас разрабатывались и производились компьютеры серии ЕС, отставание которых от западных образцов в то время составляло всего 3 года. Мощная химическая промышленность выпускала очень широкий ассортимент продукции - от каучука до используемого в авиации химического волокна, композитов, производства которых и сегодня имеют очень немногие страны, выпускалась и другая высокотехнологичная и востребованная продукция. Когда ставится задача разрушить или не развивать экономику, самым популярными аргументами против становятся экологические.

- Вы считаете, что стоит серьезно задуматься над восстановлением химической промышленности?

- В советские годы не было понятия кластера, но в области химической промышленности они реально существовали в Армении. Один в Ереване, другой в Кировакане. Особенность химического производства такова, что, если оно есть, никогда не выпускается только один вид продукции. И сам "Наирит" производил не только каучук, а вокруг него было создано несколько больших предприятий, выпускавших десятки видов другой продукции. Работали заводы Поливинилацетат, лаков и красок, шинный и др. И что очень важно - вся прибыль оставалась в Армении. Кироваканский кластер имел другую специализацию: выпускались композитные материалы, химические волокна и другая востребованная продукция. У ученых Армении есть перспективные предложения в области химического производства, и ваша газета об этом не раз писала. Нельзя упускать эту возможность. Но если кто-то станет утверждать, что при наличии 150-200 млн долларов, он сможет перезапустить только "Наирит", это авантюрист. Необходимо комплексно восстанавливать химическую промышленность.

- Что вы думаете относительно горно-металлургической промышленности?

- У Армении 7,5% мировых запасов молибдена, проблем сбыта нет. Медь и молибден биржевые товары. На Лондонской бирже металлов тонна молибдена стоит 25-26 тыс. долл., медь 5-7 тыс. долл. Месторождения формально принадлежат государству, но переданы в пользование частным компаниям, зарегистрированным за рубежом, которые их варварски эксплуатируют. Дело в том, что на территории рудника металл распространен неравномерно. В советские годы разработка велась по всей территории месторождения, и среднее содержание полезных элементов было приемлемо для обогащения и дальнейшей переработки. Сейчас берут самые богатые части рудника, быстро получают максимальную выгоду, а остальные части месторождения оказываются непригодными для дальнейшего обогащения и использования. Это первый грабеж. Второй: концентрат можно вывезти за границу по любой стоимости, он не является биржевым товаром и вывозится за рубеж по копеечной цене, переплавляется, и вся прибыль остается там. То есть страну грабят дважды. По нашим расчетам, Армения теряет на этом порядка миллиарда долларов прибыли в год. А если бы металл плавился в Армении, эта сумма поступала бы в бюджет республики.

- То есть нужно восстановить работу Алавердского комбината?

- Говорят, что Алавердский комбинат нельзя запускать по экологическим причинам, но в Европе, где более жесткие экологические стандарты, металлургические заводы работают и переплавляют наш концентрат. Второй аргумент против – что при выработке одной тонны меди получают три тонны серной кислоты, с которой неизвестно, что делать. А перевозить ее дорого. Но есть простое решение – 60% сырья для производства современных удобрений - серная кислота. То есть, запустив Алавердский комбинат, нужно наладить производство удобрений, которые можно легко продать, поскольку потребность в них огромная. Это важная отрасль мировой экономики. И еще один важный момент. Алавердский комбинат всегда был электрометаллургическим заводом, для плавки металлов использовалась электроэнергия. В Армении есть большая проблема, связанная с энергетикой. У нас основные энергетические мощности - тепловые электростанции, в том числе и АЭС. У них большая инертность, то есть при падении потребления электричества, невозможно параллельно снижать мощность тепловых электростанций, они "тормозятся" в течение 6-8 часов и в течение этого же времени выходят на номинальную мощность, поэтому во время низкого потребления мы просто теряем электроэнергию, и эти потери входят в наш тариф, то есть население эти потери оплачивает. Перезапуск Алавердского комбината решил бы и эту проблему, поскольку работал круглосуточно. Потери снизятся, и это либо повысит прибыльность энергетики, либо снизит тарифы.

- Как работал Алавердский комбинат в советские годы?

- Концентрат перевозился в Алаверды, плавился, получали самую дорогую чистую медь, которая всегда обеспечена сбытом. Некоторая часть этой меди вывозилась в другие республики СССР, основной объем перерабатывался в Армении. И этот стратегически важный продукт использовался другими предприятиями. Давайте проследим цепочку прибавочной стоимости. Алавердский медеплавильный завод получал медь, прибавочная стоимость увеличивалась. Эту медь использовали кабельный завод, где производили кабель и провод – это второй этап получение прибавочной стоимости. Затем завод электродвигателей в Ереване производил электродвигатели – это третий этап получения прибавочной стоимости. Далее станкостроительные предприятия – четвертый этап получения прибавочной стоимости. Таким образом в Армении была создана цепочка, позволяющая получать максимальную прибыль из продукции цветной металлургии, поскольку была глубочайшая переработка металлов – до получения высокотехнологичной конечной продукции. С закрытием Алавердского комбината Армения лишилась огромных поступлений в бюджет, потеряла выпуск готовой, пользующейся спросом продукции на основе местного сырья, огромное число рабочих мест, тысячи своих граждан, лишившихся работы и вынужденных уехать. Беспроигрышная экологическая карта сработала.

- Но на переоснащение Алавердского предприятия и внедрение технологий, обеспечивающих соблюдение экологических норм, понадобятся серьезные средства. Они есть у Армении?

- Если потеря миллиарда долларов в год – более приемлемое решение, то можно еще некоторое время так продолжать, пока не наступит полный коллапс экономики.

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • "ХИМИЯ" ЭКСПОРТА И ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ
      2020-08-07 10:13
      615

      Как грамотно вписаться в будущую, посткоронавирусную экономику На днях в "ГА" был опубликован материал, в котором мы начали разговор относительно структуры армянской экономики в посткоронавирусный период: в частности, уцелеют ли, пройдя через горнило COVID-19, все отрасли армянской экономики, как быстро они восстановятся и какие из них получат шанс на быстрое развитие, а от каких придется отказаться? Сегодня продолжение важной темы…

    • СДЕЛАЙ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ… НАПРАСНЫЕ ОЖИДАНИЯ
      2020-08-05 11:57
      1264

      Азербайджанские хакеры сообщают, что смогли проникнуть во внутреннюю сеть правительства Армении и получить 55 терабайтов информации, сообщил на своей странице в Facebook эксперт по информационной безопасности Самвел МАРТИРОСЯН.

    • НОВОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НА БЕСПЛОДНУЮ ГОРУ
      2020-08-04 14:42
      1596

      Проблема Амулсарского золоторудного месторождения вновь встала во весь рост. Временная передышка подошла к концу. Вообще известно, что в истории конфликтов, будь то между государствами или группами людей, передышки чаще всего использовались не для разрешения конфликта, а для усиления своих позиций противоборствующими сторонами. Это мы видим и на примере нагорно-карабахского конфликта, и в случае с новым витком напряжения вокруг Бесплодной горы.

    • ЗАЛОЖНИКИ БЕЗДЕЙСТВИЯ. ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ СПОСОБНО СТАВИТЬ ТОЧКИ
      2020-08-04 09:58
      1024

      На днях несколько сотрудников компании Lydian Armenia собрались перед зданием правительства, чтобы вручить премьер-министру письмо от имени 1200 человек с требованием восстановить их право на работу. Акция вроде бы стандартная, мало чем отличающаяся от десятков других, когда люди выдвигают правительству те или иные требования. На самом же деле ситуация все-таки уникальна тем, что от правительства требуется всего-то поставить точку в эпопее вокруг предприятия. Принять решение, как говорится, или туда, или сюда. Решение, которого люди ждут уже второй год.